- Давайте дадим ей еще некоторое время, предложим международный проект, возможно, что-то от вашего брата, и посмотрим на результат, - предложил Корунд, чтобы дать себе время на аргументацию и размышления.
- Она уже замечательно себя показала в работе во время наших каникул, Улиу весьма ею доволен. Результаты могу вам предоставить.
- Так вы возили ее на смотрины? – не удержался от усмешки король.
- Не то чтобы… - замялась Калани.
- Понятно, - протянул король и задумался. Он некоторое время молчал. Затем вдруг тихо и с расстановкой предложил. – Можем поговорить о том, о чем вы, вероятно, не хотите говорить.
- О чем это? – насторожилась Калани.
- О том, о чем говорят при дворе, - намекнул Корунд.
Настала пора для нее напрягаться. Калани вся вытянулась на стуле, сжимая переплетенные на коленях пальцы так, что они заныли.
- Да? – это все, что вырвалось у нее с едва заметной дрожью.
- Да, - коротко ответил он, внимательно всматриваясь в нее, почти не моргая.
- Ну… прошу вас, - на вздохе передала Калани инициативу. Как же ей не хотелось…
- Я так понимаю, что вы таким образом даете мне непрозрачный намек, что мнение вашей дочери не поменялось, - удивительно спокойным тоном произнес Корунд.
Ей не хотелось отвечать. Вообще говорить об этом. Но графиня сама повела линию предельной откровенности и догадывалась, что он поступит также, если она его выведет.
Король и не ждал ответа, это была констатация факта. Потому пока она молчала он продолжил:
- Я думаю, вы должны понимать, что отпускать девицу королевских кровей из-под своего контроля было бы глупо.
Калани не выдержав закатила глаза.
- Начинается. Неужели же вы и ее собираетесь держать в заложниках?
- Ваше положение…
Что ж, он атаковал первым, смутив ее, так что пришла пора для контратаки. Ей следовало не дать ему возможности насоздавать словесных лабиринтов в попытках убедить Калани в своей правоте. К тому же, она хотела обосновать позицию в трезвом уме, раньше, чем он успеет вывести ее из себя.
- Мое относительно свободное положение сейчас – это следствие той зависимости, которая возникла раньше, - ответила она прямо. - В условиях, в которых нахожусь я и мой сын. Кадлер не Тарлек, и от нее даже гипотетически нельзя ожидать ничего опасного для вас, сравнимого… со всем, что было. Если же мы говорим не об опасностях, а о тех… выгодах, которые вы хотите приобрести от возможного союза, то простите меня, но вследствие ее простого волевого выбора это невозможно.
- Много всего невозможного было, что я сделал. Неужели же вы ничего не способны придумать? – с каким-то едва заметным нажимом на последних словах произнес король.
Калани вся разом покраснела от возмущения.
- Вы всерьез полагаете, что я стану торговаться жизнью, и честью, моей дочери? – звенящим голосом поинтересовалась она.
- Вы трактуете все искаженно… - начал король, но она снова прервала.
- Я трактую как есть! Время вышло. Ее мнение не поменялось и не поменяется никогда, насколько это зависит от нее. Она уже взрослая разумная девушка. Чем дольше вы будете держать ее здесь, тем сильнее, простите, она будет противиться и злиться. Я всегда считала это бесполезной затеей. Вы хотели попробовать – попробовали, я не перечила. Все так, как есть. Что еще нужно? Другой вариант – только насильный. Вы этого хотите? Я надеюсь, искренне надеюсь, что нет. В таком случае, предмет не составляет спора. Я хочу, чтобы хоть кто-то из моей семьи, из моих детей, был наконец счастлив. Почему вы хотите препятствовать этому?
- Потому что она последняя…
- Последняя женщина королевских кровей, да-да, ну, и что? Солана могла иметь детей, у вас было время… это было самое лучшее время, кстати говоря, это решило бы все ваши нынешние проблемы. Даже когда с ней случился этот… инцидент. Вы могли пригласить к ней магов, могли обменять ее свободу на ребенка… я не знаю что… вы считаете… - Калани напряженно потерла лоб. – Моя дочь – не самый лучший вариант из всех, что у вас были. – И не сдержавшись, она бессильно выдохнула. - Столько женщин в королевстве, почему именно моя дочь?