- Не бойтесь. Никакого вреда я вам не причиню, - успокоил ее Корунд.
Кадлер бегала глазами по толпе, чтобы как-то отвлечься от короля, и вдруг заметила Лабрину. Она наблюдала за их танцем, держась по-королевски, недосягаемая, но в глазах плескалась тревога и бессилие, и… зависть? Кадлер успела определить лишь мельком, прежде чем фаворитка поспешно скрылась среди гостей, поняв, что та ее заметила. Корунд что-то говорил, но Кадлер не слышала его.
- Леди Моха.
- Да, ваше величество, - автоматически отозвалась она.
- Что вас так заинтересовало?
- Я просто… увидела знакомое лицо.
- Позволите узнать, кто способен отвлечь вас от короля?
Кадлер промолчала. Она подумала о Лабрине, потом о Геопале. Она причинила боль им обоим, и все из-за него.
- Вы собираетесь согласиться на предложение? – тем временем спросил король.
Она так ошалела от этой реплики, что мигом отшатнулась от него, и на лице короля отразилось едва скрываемое раздражение. Он отпустил ее и терпеливо пояснил:
- Я имел в виду, то, что было вам предложено в связи с выпускным проектом.
- Проектом… - Кадлер судорожно соображала. – А, проектом!
«Господи, какая дура!»
Вокруг них продолжали кружиться люди, бросая нерешительные взгляды, пытаясь не помешать им и не натолкнуться случайно на стоящих.
- Проектом… честно говоря, я планирую помогать матери и вникать в ее дела. Дальше видно будет, - Кадлер нервно поправила перчатки, избегая его взгляда.
- Вы могли бы добиться большего, - сказал ей Корунд.
- Это не стоит всех жертв, - упрямо ответила Кадлер.
Танец закончился, но король не позволил ей уйти. Они так и стояли в центре зала. Вокруг разбредались парочки, аккуратно и с интересом наблюдающие за ними.
- Правда? – усмехнулся Корунд. – А как вы думаете, строится цивилизация? Каждый новый этаж стоит на предыдущем. Отдельные жертвы – это жертвы во имя всего человечества, и достижения единиц облагораживают весь вид.
Где она это уже слышала?
- Я… никогда не стану правителем. И делать такой выбор мне не придется.
- Ваша семья и весь ваш род делал его веками. Ваш отец не был правителем, и все ваши родственники-генералы тоже, но и они сделали этот выбор. Это ваша судьба.
- Они… - Кадлер мотнула головой. - Попали в такое время. Королевство оказалось у них на плечах, - она нервно огляделась, пытаясь определить, кто может их слышать, но все ушли на достаточное расстояние. - Но вы его у нас забрали. Так что у меня нет необходимости отдавать душу за это, - закончила и впервые прямо без страха посмотрела ему в глаза.
- Поэтому вы можете стать отличным судьей, - произнес король в своих мыслях.
- Судьей кому? - нахмурилась Кадлер.
- Развитию. Вы не хотите власти и можете только действовать на пользу королевства.
- Мой брат тоже не хочет власти и действует на пользу королевства.
- Ваш брат хотел посадить на трон другого. А вы не хотите.
- Королевству я таким образом тоже служить не хочу.
- Вы мне служить не хотите, - поправил король.
Кадлер не стала отвечать. Корунд слабо усмехнулся.
И тут она вдруг поняла, чего он хотел. И поежилась.
- Я надеялся, академия изменит вас, - с некоторой досадой продолжил Корунд.
- Она изменила. Я теперь понимаю, что любые средства можно использовать и во благо, и во зло. Но я не хочу… не хочу быть вашим… орудием.
Выдержать его взгляд было очень тяжело, но она в кои то веки устояла.
У Корунда на лице отразилась такая гамма чувств, что Кадлер не смогла опознать его точную реакцию. Кажется, разочарование. Неудовлетворенность? Можно расслабиться, она не заметила гнева. Впрочем, он мог и сдерживаться. Кадлер боялась, но, пожалуй, не жалела о своей откровенности, хотя диалог и вышел чрезмерным по всем пунктам, по ее мнению. И почему здесь? В окружении толпы? Их как будто бы не слышали, и конечно, ей было так проще, но… она снова нервно огляделась. Эта сцена стала достоянием всей публики.
Корунд же все продолжал смотреть на нее, и лицо его делалось бесстрастным, пока он размышлял. Пора была начинать новый танец, но гости не выходили на площадку, держась по сторонам зала, перешептывались. Оркестр тоже безмолвствовал, и Кадлер стало неудобно. Короля, казалось, ничто не беспокоило.