Кадлер кивнула и, когда Раэрент вышла, сыграла мелодию в последний раз.
Земля уплывала. Кадлер пошатнулась, но на этот раз не потеряла сознание, лишь мир изменился вокруг нее. Она оказалась в башне, которую тоже когда-то видела в видении. Судя по облакам, показывающимся снизу из проема в стене, башня высилась до пределов мира, едва ли не до Господних Палат – отсюда можно было разглядеть краешек их чертогов, какими их обычно рисовали или описывали служители храмов, провидцы, а также те, кто дерзнул подняться в такую высь на пегасах.
Зал пустовал, за исключением стен, увешанных щитами разных форм, цветов и размеров. Их было невероятное множество. На некоторых значились непонятные символы на скорописи, на других - звери или предметы, порой неизвестные. Кадлер медленно бродила вдоль стен, раз за разом изучая детали на артефактах. Щиты выстраивались в знакомой последовательности, и Кадлер потребовалось некоторое время, чтобы понять, в какой. Она даже рассмеялась.
На каждом из щитов изображался личный герб глав семей всех ветвей королевского рода. Своеобразное родовое древо.
«Нужно выбрать среди них наиболее доблестного?»
Как могла она выбрать?
Первым делом взгляд ее, конечно, упал на щит отца, но она отбросила эту мысль. Слишком соблазнительно и очевидно. Кадлер присела под стеной и стала вспоминать историю. Чем был славен каждый из них. Больше всего она знала о тех, кто жил в последние лет триста, и чем дальше, тем меньше представляла об успехах древних, если только не брать самых выдающихся. Из тех, что всплыли в голове, все по-своему являлись достойными, каждый проявил себя в чем-то. Она закрыла лицо руками, попыталась сосредоточиться и систематизировать знания.
«Как я могу решить, кто из них более достоин? Они все принесли славу нашему дому».
Кадлер отчаивалась. Встала и снова внимательно осмотрелась, подошла ближе к щиту Геллатропа, снова села, снова принялась перебирать свои знания. Вспоминать, что говорила Рарент и Ингуссалир.
- Прошу, - мольба вырвалась из ее уст, когда Кадлер бессильно закинула голову назад.
«Я не знаю. Помогите мне».
Хор тихих голосов раздался из щитов над ней.
- Мы дали возможность и выбор направления, но главное – наметить цель. Дело наследника – обозначить смысл символов власти. Символ мира? Возмездия? Справедливости? Доблесть не качество одного рода. Мы правители, но также мы народ. Подумай хорошенько. Выбирай тщательно.
Кадлер поднялась и снова взглянула на гербы.
«Щит покойного короля? Уж не он ли был по-настоящему достоин?» - кто знает насчет достоинства, но ему понадобилось больше всего смирения. На него пришелся век упадка. Падения рода.
Взгляд ее снова упал на герб отца.
«Это было бы слишком просто».
В голове всплыли слова Раэрент и хора голосов. Кадлер присмотрелась к щиту предка Геллатропа – покорителя драконов. Он был, безусловно, доблестный, но был ли он жертвенный?
Кадлер вновь замерла перед щитом отца, печально вспоминая его судьбу.
«Жертвенность. Но был ли он по-настоящему жертвенным, или просто предал свои идеалы? И была ли это самая большая жертва среди всех? Дед генерала Алмазана пожертвовал жизнью, завалив войска противника в ущелье, позволив своему брату поспеть вовремя, чтобы спасти своих людей и перебить врага. Бабка виконтессы Ашхен в стане врага на пиру отравила враждебного князя из Вольных просторов, за что была казнена, но ослабила дух противника, чем предрешила исход сражения. Не было бы слишком самонадеянным думать, что отец сделал больше остальных?»
Кадлер замутило от напряжения. Она выглянула в проем, чтобы подышать свежим воздухом, и некоторое время наблюдала за мерно ползущими внизу облаками. Снова и снова возвращалась осматривать щиты, впадая во все новые сомнения и размышления, спорила сама с собой, расхаживая по залу, разминая сведенную спину и шею. Потом замерла, мотнула головой и уперла руки в бока, разозлившись.
«Что я думаю? Мои эмоции, любовь к отцу говорят мне, что это он. Но правильно ли?»