Ее вдруг поразила догадка.
«Может ли быть, что все равно…? Что я сама выбираю?» - она медленно протянула руку, вспоминая слова хора предков. – «Выбор пути и ответственность лежит только на правителе».
Кадлер осторожно сняла отцовский щит со стены.
За окном вдруг сверкнула молния, и раздался громовой удар, сотрясший башню. От испуга Кадлер зажмурилась, прижав к себе щит, а когда открыла глаза, вновь находилась в тронном зале, только теперь уже с ценным даром. Щит оказался проще, чем в видении: старинный и крепкий, дубовый, с изображением первого герба Асфири.
Кадлер смотрела на него и не могла поверить, что видит. Не осознавала еще, что случилось. Что она смогла. И что это значит.
Вошла Раэрент. Она что-то радостно говорила, улыбалась и трясла Кадлер за плечи. Та смотрела на нее с тупым выражением лица, не моргая, в забытье.
- Кадлер, - снова позвала ее Раэрент. – Вы справились!
Кадлер машинально кивнула.
Мысли в голову не шли, она никак не могла прийти в себя. Осознать.
Она сделала это! Сделала…
Нужно ведь подумать, что дальше. Она пока не придумала. Нужно…
Мысли об отце накрыли ее, в уголках глаз Кадлер появились слезы, и она крепче прижала щит к груди. Хотелось разрыдаться.
Раэрент все еще что-то говорила, поздравляла ее, но вдруг аккуратно прервалась:
- Вы в порядке?
- Я… - Кадлер дрожащими губами, слабо моргая, смогла лишь проблеять. - Вы меня извините, если я отправлюсь домой? Мне нужно… Я очень… устала.
- Конечно! – быстро закивала Раэрент. - Не переживайте. Приходите, когда удобно, если будет что-то нужно. Пока ваши маги не отбыли, я думаю, теперь это вообще не проблема.
Кадлер даже не попрощалась нормально, опустив голову, она переместилась в свою спальню.
Что дальше? Комната показалась ей совсем чужим местом.
На руках у нее лежал символ власти. Последний. Она сделала это…
Кадлер прислушалась. Слух у нее необычайно обострился. В доме стояла тишина, все спали. Она с трудом сошла с того места, на котором оказалась, и подошла к окну, выглянула наружу. Где-то там на улице сидел человек… она пригляделась.
Тени. Тот, кто за ней следил. Но во тьме было не разглядеть.
Она долго просидела на кровати не шевелясь, уставившись в одну точку. В голове царила пустота, но необычайная скованность в теле не позволяла подняться. Нужно было действовать немедленно, куда-то спрятать щит. Утром ходить с ним по дому было бы невозможно.
О том, что предстоит вскоре сделать, Кадлер было сложно думать. Заставив себя встать, пока весь дом еще был погружен в дремоту, она взяла фонарик, прокралась к выходу на задний двор и во всю прыть побежала в лес, к старому дубу, в корнях которого в детстве пряталась от Геопала. Он так боялся дерева, вернее сказать, лешего, что девочка в основном побеждала в прятки, хотя и сознавала, что это нечестный прием.
Вероятно, посреди ночи ее должен был охватить ужас, но она слишком хорошо знала дорогу и пребывала одновременно в каком-то изнеможении и при этом – будто могла горы свернуть.
«Бесстрашная я или безумная?» - подумала Кадлер бесстрастно и даже ничего не почувствовала. Рассудок ее был светел и остер, как нож. Она мечтала просто лечь и заснуть, унять поток мыслей. Шальная мысль – и не просыпаться - и поскорее со всем покончить. Тогда она могла бы успокоиться и погрузиться в сон.
Надежно скрыв ценность, Кадлер, однако, заметила, что за ней наблюдает дриада. Одна из последних, что еще остались в лесу. Когда-то они вместе играли, хотя мать и не одобряла этого, опасаясь, что они куда-нибудь уведут дочь.
Сколько времени прошло с тех пор.
- Не выдавай меня. Прошу, - попросила Кадлер и улыбнулась ей.
Дриада испуганно спряталась, когда поняла, что ее обнаружили, но до Кадлер донеслось:
- Я сохраню твою тайну.
Ей еще утром вставать на службу. Великие небеса. Наконец Кадлер могла вернуться домой. В изнеможении она рухнула на кровать и немедленно заснула. Завтра все по новой.
Но завтра должно было стать другим. Оставалось дождаться вечера. Тогда она могла наконец приступить к оживлению артефактов. А дальше – дальше посмотрим.