- Я дала ей… - тут зазвонил элфон.
Кадлер. Амазония быстро взяла трубку и протараторила ей то, что успела.
За ней пришли. Когда разговор прервался, Амазония некоторое время сидела не моргая, уставившись в одну точку. Совсем потерянная.
- Ой, дитя, - маг молчал все это время, затем вздохнул. – Приходи, когда будешь готова поговорить.
С этого момента обратного пути не было. Она знала, что за ней придут тоже, хотя ей и нечего сказать. И за Косминой. Вот ту, вполне вероятно, ожидали самые серьезные последствия.
На допросе король сам лично беседовал с ней. Амазония отделалась достаточно легко, потому что держалась легко. Ей и правда нечего было сказать. Но когда Корунд начал выспрашивать про зельеварение Космины, она напряглась. Что можно было сказать? Она утверждала, что ничего не знала до тех пор, пока подруга не вызвалась на миссию. Корунд стал выспрашивать, почему она не сообщила ему, она отнекивалась, что понятия не имела, что он не знал. Неизвестно, поверил ли он ей или нет – но пока она обошлась без последствий.
И в это пока у Амазонии голова шла кругом. Она совершенно не представляла, что тут можно сделать, как спасти подругу, может даже обеих подруг. Амазонии казалось, она погружается в пучину, из которой нет выхода. И могла только непрестанно молить богов о помощи.
А затем неожиданно Геопал стал аккуратно заводить с ней речь об этом деле. Ее не допустили по понятным причинам, но Амазония не думала, что ему поручат участие. Как оказалось, это отчасти была его инициатива. Пока они только прощупывали друг друга. Затем, когда он взломал элфон, практически используя придуманные Амазонией методики для взлома Первоисточника, и показал ей ее же сообщения, то вынудил ее признаться.
Поначалу она просто пришла в ужас, что он их раскроет. Геопал же скрывал свои намерения. Возможно, мстил. Но когда Малькин рассказал ей про пытки и зелье правды, она практически решилась просить партнера о помощи, хотя сама не знала, о чем тут просить. Не знала, что делать, совершенно не могла сосредоточиться и придумать что-либо. Нужен был план, но что она могла? Амазония просто хотела получить хоть одну весточку от подруги, какой-то намек, что может ее спасти.
И тем большим шоком для нее стало, когда Геопал неожиданно позвонил ей и предоставил детальную информацию от Кадлер.
Что ж, возможно, у них появится шанс, и если им удастся скрыть главное доказательство, они смогут спасти подругу.
Они вдвоем стали планировать, что делать с артефактами, как достать их и куда спрятать.
А затем вернулась Космина. Амазония мечтала увидеться с ней так скоро, как только возможно, но сразу не вышло. Первой эльфийка попала в руки к Корунду. Как прошел этот допрос, Амазония так и не узнала, Космина не говорила про это.
Потом подруги встретились, хотя это произошло только из-за ареста Кадлер. Судя по состоянию Космины, она вообще никого не хотела видеть. Она сильно изменилась. Былая скрытность превратилась в скрываемую озлобленность, на все реагировала как оголенный нерв и не изъявляла никакого желания идти на контакт. Космина предстала перед двором Эйнаарена после завершения миссии, но каков был результат, Амазония не знала. Впервые она видела подругу такой осунувшейся и при этом накаленной. Ей внутренне не хотелось говорить Космине лишнего слова.
Троица договорилась встретиться у поместья Моха подальше от дороги на следующий вечер. Космина появилась из леса, не объясняясь, как добралась, и огрызнулась, что за ней точно не следили. С собой у нее был привычный мешочек зелий.
- Я приехала как будто бы в гости, - повторила легенду Амазония.
Ей было неудобно видеть подругу такой, хотелось сделать или сказать хоть что-то, чтобы поддержать ее. Но что? Две ее подруги, сестры, и ни одной она помочь не в силах.
Сколько ни доказывала себе свою ценность и взрослость, а в решающий час была как будто ни на что не способна.
- Отвлеки ее, а я достану цепь, - устало пробормотала Космина, врываясь в тревожные мысли Амазонии и намекая на графиню. Та хмуро кивнула, и девушки вместе направились в сторону особняка.
Геопал тем временем намеревался преодолеть свой главный страх – перед дубом.
Странно было возвращаться сюда после стольких лет. И лес стал совсем запущенным без хозяина. Все выглядело диким и неприветливым. Темным. Он поежился.