Что ей на это ответить? Что-то нужно сказать. Она прикрыла на миг глаза, собираясь с мыслями, затем прямо и твердо посмотрела на короля.
Надо держаться.
- Я понятия не имею, о чем вы говорите, - удивительно, и голос не дрогнул.
- И вы считаете, я должен этому верить? – с каким-то ехидством поинтересовался он.
«Можете верить, во что хотите», - Кадлер внутри вся вспыхнула от такого гнева и бессилия, что слезы навернулись на глаза. Но от его веры зависела ее жизнь.
- Я надеюсь, что вы поверите. Потому что я не знаю, зачем я здесь, - запинаясь, произнесла она. - И не понимаю, почему вы считаете, что я должна понимать.
Король резко дернулся, и Кадлер в испуге от неожиданности прижалась к спинке стула, но он только наклонился к ней над столом.
- Знаете, что забавно, миледи? – Корунд заговорил тихим, зачаровывающим, но предельно опасным голосом. - Что замок перестал меняться. Я сам туда ездил, даже провел там две ночи, но старое крыло теперь неизменно, словно бы ничего не было. Догадываетесь, что это значит?
- Не знаю, вообще не понимаю, - на одном дыхании выпалила она.
- Это значит, что цель изменений достигнута. А это, в свою очередь, означает, что артефакты найдены.
- Какие… артефакты... Господи…
- Символы власти, черт возьми! – рявкнул он.
- Вы думаете…
- Я думаю, что вы искали и, видимо, успешно нашли оружие против меня. А это тянет на государственную измену.
- Я бы никогда… - Кадлер затрепетала, но он резко прервал ее, цедя почти каждое слово.
- Я прекрасно знаю ваше отношение ко мне. Знаю, как вы боитесь и ненавидите меня, знаю, что презираете и… - Корунд осекся, несколько мгновений собирался с мыслями. – Не лгите мне, Кадлер. От этого зависит ваша жизнь. И вашей семьи. И соучастницы. И даже вашей подруги.
Кадлер сглотнула, она так тряслась, что зуб на зуб не попадал.
Все лишь бы выйти отсюда.
Но нужно было продолжать гнуть ту же линию. То, что Геопал не выдал ее и даже, возможно, преуспел в том, о чем она просила, все еще мерцало призрачной надеждой на задворках ее сознания.
Достаточно ли будет для ее казни только этого его понимания? Если символы власти останутся для него недосягаемыми…
Кадлер кое-как справилась с оцепенением, не позволяющим ей и слова молвить, и проблеяла:
- Я ничего не скрываю, ваше величество. Я правда не понимаю, что происходит. Клянусь.
Корунд встал, он был в едва контролируемом бешенстве, и Кадлер ощутила смертельный ужас под его гневным взглядом. Только сейчас она вдруг с предельной четкостью осознала всю свою незащищенность.
- Хорошо бы так. Вам же лучше, - голос короля чуть не вибрировал. Он несколько мгновений молчал, затем произнес так, что у нее все внутри оборвалось. - Если лжешь, и правда вскроется, ты и вообразить себе не можешь, что я собираюсь с тобой сделать.
В камере Кадлер даже не могла свободно порыдать и получить хоть немного облегчения, не хотела, чтобы ее слышали. Ей пришлось запереться в ванной и изливать слезы там, сидя на каменном полу. Размазывая слезы и сопли, она выла, зажимая рот рукой, чтобы никто не услышал. Кадлер хотелось крушить и метать, но она только в бешенстве разорвала на мелкие кусочки полотенце и так, совершенно пустая и лишенная сил, сидела, прислонившись к ванне, неспособная даже к тому, чтобы пошевелить пальцем.
Пока она страдала от незнания и собственных мрачных размышлений, Геопала тоже неожиданно постигла настоящая трагедия. Возможно, вследствие концентрации на задаче, но Лабрина на удивление долго смогла жить без последствий бесконтрольного поглощения различных зелий. Поскольку она не знала, что ей искать, пока подозревала Кадлер, и никакие мастера, которых она втайне от короля посещала, поэтому не могли ей ничего посоветовать, она испробовала множество средств шпионажа и снятия магических покровов, когда Кадлер уехала в Сердцевину – Лабрина боялась, что та сможет оттуда предпринять самые активные действия.