Среди своих удивленных разглядываний он забылся, спохватился и виновато произнес:
- Прости. Я, кажется, оскорбил твою служанку.
- Она не служанка. Она моя воспитательница и защитница.
- А твоя семья… - но тут он счел нужным остановиться.
- К твоей проблеме, - безапелляционно произнесла она.
Геопал рассказал ей все без утайки, надеясь на понимание, или хотя бы на то, что удастся ее уговорить. Но к его удивлению, лицо ее никак не изменилось. Он не получил ни осуждения, ни дополнительных вопросов. Космина опустилась в кресло под стать дивану, и уставилась в пустоту, скрестив руки на груди.
Они сидели так минут десять, и Геопал поразился, как редко она моргает. Ожидание, возможно, могло бы свести с ума, но он был готов потерпеть ради результата. Отсутствие негативной реакции – уже хоть какой-то результат.
Когда Гел наконец решился издать уже хоть какой-то звук, чтобы прервать тишину, Космина сделала это сама.
- Меня снова вызывали во дворец. Я никому не сказала, не смогла. Король требует, чтобы я сделала эту сыворотку правды или для Кадлер, или.. или для Раэрент. Он был в бешенстве, сказал, что я соврала, что не готовила для Кадлер, что он расспросил моих знакомых, и ему рассказали, что я училась готовить зелья для смешанных существ. Сказал, что ему все равно, для кого оно будет. Я не смогу сделать зелье для пикси, я не умею, я не знаю их вид. И я не могу так предать Кадлер.
- А нельзя что-то другое туда намешать? – спросил Геопал.
- А смысл? Не будет результата, он меня посадит как соучастницу. И их не отпустит, пока не прибудет тот, кто сделает, что он хочет. Он думает, это так просто! Я сказала, мне нужно встретиться с Раэрент, и он отказывает. Мне нужно заниматься… я даже не могу заняться этим куполом, - Космину начало трясти. – Все надо… все надо быстро… - она издала какой-то жуткий режущий звук, от которого у Геопала душа ушла в пятки, и наклонилась вперед, пряча лицо в коленях.
То ли она плакала, то ли что… застыла как статуя.
Геопал не знал, что делать. Обнять ее? Позвать кикимору, попросить воды? Он просто поднялся, присел перед ней на колени и положил ей руки на плечи, пока она так сидела.
Геопал даже не заметил, как кикимора оказалась рядом со стаканом воды.
Кое-как распрямившись, Космина с совершенно отсутствующим лицом и стеклянными немигающими глазами взяла стакан, выпила воду, вся разом вздрогнула, словно ее встряхнули, и как будто раскрылась. Кикимора исчезла, а Гел продолжил сидеть перед эльфийкой на корточках, стараясь не выдавать удивления ее странным реакциям.
- Все хорошо, - мягко и на всякий случай сказал он. - Ты справишься. Раз Амазония говорит, что ты великолепна, значит, это правда. И если королю указали на тебя, значит, ты и правда умница. Ты со всем справишься.
- А если он привлечет других зельеваров или вызовет мастера из Сердцевины раньше, чем я применю свою… «умничковость»? У меня есть ощущение, что он все равно что-то сделает. Что он пытается поймать нас всех. Может даже уже сделал.
- Мы бы знали.
- Точно? – хмыкнула Космина.
Геопал промолчал, сел обратно на диван и оперся локтями на колени, размышляя.
Пауза тянулась долго. Наконец он сказал:
- Я не знаю. Нам точно нужно рассказать об этом Амазонии, и думать всем вместе.
Космина запоздало кивнула:
- Хорошо.
- Ты поможешь сестре?
- Мне нужно осмотреть ее, и хотелось бы не во дворце.
- Я попробую это устроить. Ответь, пожалуйста, когда я позвоню.
Геопал покинул ее дом и сначала отправился распоряжаться насчет сестры, чтобы ее перевезли в особняк родителей, а затем уже поехал на службу в комитет прогрессивных наук, где поделился с Амазонией подробностями встречи с Косминой. Но и она не смогла придумать ничего дельного.