И тут вдруг новость, что дочь его виконта разрушила столь ценный ресурс. С одной стороны, конечно, хорошо, негде больше писать крамолу. С другой… ему весьма сильно хотелось узнать, какие материалы скрыты в этом бездонном колодце. Ну, и инстинкт хищника, конечно. Корунд не любил соперников, но любил хорошую охоту. Он поручил секретарю достать ее досье и узнать все, что было известно об Амазонии среди преподавателей и студентов.
Вместе с документами пришел подробный рапорт директора, он настойчиво рекомендовал отчисление и даже полагал «по своему скромному мнению», что «грубая нарушительница учебной дисциплины, не стесняющаяся осквернить основы учебного заведения поруганием всех морально-этических устоев» и есть сам разыскиваемый автор бесстыдного труда, достойный самого сурового наказания. Корунд против воли посмеивался, читая донос.
- Какая высокая проза. Оторвались от души, - он через секретаря передал записки министру новейших средств, которого также пригласил для обсуждения вопроса о Первоисточнике. – Что может быть хуже ретивых болванов?
- А если в этих догадках есть резон? – произнес министр после изучения документов. - Девушка, судя по всему, весьма талантливая. И дочь семейства Жада, а они… как будто бы не совсем лояльны вам.
- Лояльность и подхалимство - разные вещи. Виконт и виконтесса одни из самых предприимчивых людей, что я встречал. Не будь они аристократами, стали бы купцами. Но оба прочат дочери каждый свою стезю, которая не сильно-то и отличается одна от другой. А сама она… - король взял первую страницу дела Амазонии. – Вероятно, у нее свои планы на саму себя.
- Что вы прикажете?
- Я думаю, - Корунд помолчал немного, пристально глядя на фотографию девушки. – Надо с ней пообщаться. Посмотреть, что она знает.
- Через следствие?
- Пока нет. Я не думаю, что она создатель. Какой смысл раскрывать себя?
- Слава.
- Годами скрывалась, даже когда могла выйти на сотрудничество со мной? Вряд ли. Слава создателя этого произведения не интересует. Он ученый, исследователь людских душ. Скрытный наблюдатель.
- Признание девушки вызвало большой резонанс в обществе, - вставил секретарь короля. – Кто-то даже готовится предъявить обвинения. Ее мать и семейные защитники занимаются этим вопросом.
- В чем обвиняют? – спросил король задумчиво, все еще глядя на ее фото.
- В чем только ни обвиняют. Шпионаж, ложные обвинения, создание сведений, порочащих честь и достоинство. Публиковались данные о готовящихся торговых сделках, что привело к потере больших средств.
- Если идиоты не озаботились должным уровнем внутренней безопасности, нечего предъявлять к девчонке.
- Также выдвинуто требование об отставке виконта и виконтессы в связи с действиями, порочащими честь королевского чина.
- А они здесь причем?
- Традиционные устои. Общеродовая честь. Недостойно воспитали дочь, не проследили. Члены семьи уличены в недостойном поведении.
- И мне теперь терять сторонников? Ну, скажем… ценные фигуры.
- Достойные мужи королевства полагают, что запятнавшие себя особы долее не могут продолжать служить королевству надлежащим образом, - сказал министр, он был в списке тех, кто просил об отставке.
- Чушь. На каждого из вас найдется такой список, что можно на пожизненное в шахты. Виконт в особенности мне крайне полезен.
- Я подготовлю отказ в прошении, - сказал секретарь, мельком глянув на спину вытянувшегося министра. Не угадал. - А как быть с леди Жадой?
Король задумался.
- Спрашиваю на всякий случай. Так ли реальны основания для привлечения Первоисточника к ответственности?
Секретарь глянул на министра. Им надо было уловить, чего сейчас хочет король.
- Формально… - министр прочистил горло, - формально автора можно обвинить, но в действительности канал лишь агент информации. Данные загружал не создатель, а пользователи, так что фактически нет оснований винить его. Он четко исполнял ваши требования. Единственное, может быть, что не предпринимал достаточных мер для проверки публикуемой информации, но и это притянуто за уши, поскольку на канале есть указание, какая информация является достоверной и проверенной.