- Так что ж тогда злиться, если сами все сделали? – риторически поинтересовался Корунд.
- Вы знаете насчет беспокойства современными технологиями, а Первоисточник… и вовсе расширил границы возможного. Люди напуганы своей уязвимостью.
- Если бы люди переживали о своей уязвимости, не кричали бы о себе на весь свет.
- Они верят в обещания анонимности.
- Да, инфантилизм неистребим. Что же, тогда проведем все публично. Даже если вдруг подтвердится, что она Первоисточник, сообщать об этом мы не будем. Вызовите ее сюда. Я сам с ней поговорю.
- А если подтвердится, что леди подлинный создатель канала, и кому-то все же станет об этом известно? – уточнил министр.
- Скажем, что вследствие резонанса и общественной тревоги за обнародование личных сведений мы решили вести борьбу с доносчиками, как-нибудь смогли восстановить данные с канала и ныне намерены карать отправителей – реальных виновников разглашения данных. Думаю, это снимет вопрос.
- Вы ведь были против владельца, - осторожно напомнил министр.
- Я был против того, кто мешал мне реализовывать планы. И то до поры. И негативную информацию можно подать в нужном свете. Главное достичь результата. Какое бы мнение у меня ни было о Первоисточнике, человек, способный на такое, автор он или просто взломщик канала, гений. И он мне нужен.
Глава 25
За воротами академии теперь днями и ночами дежурили толпы неизвестных, и среди них съемочные команды разных каналов, так что студенты лишились возможности спокойно покинуть территорию, за что Амазония получала множество ехидных благодарностей.
Когда ей пришел вызов во дворец, план действий уже был продуман, и даже речь, которую Амазония планировала произнести перед королем, отрепетирована.
- Но я боюсь, с ним все как всегда пойдет не так, - с досадой сказала ей Кадлер.
- Да. Отец говорил, что никогда не может предсказать, какой будет диалог, - подтвердила Амазония и вздохнула. – Но моя задача – извлечь из этого максимальную пользу.
«И получить причитающееся», - добавила про себя Кадлер.
В последнее время они старались не говорить о цели их действий, концентрировались лишь на зле, которое исходило из Первоисточника, и которое им удалось побороть. Но смотреть на Геопала все равно было невыносимо. Хотя они и гнали от себя чувство вины, Амазония ощущала стыд, когда кто-то высказывал мысль, что она и есть Первоисточник. Такой славы она точно не хотела.
Когда они вышли на крыльцо, чтобы проводить подругу, Кадлер вгляделась в ворота, от которых к академии вела мощеная каменная дорога метров в сто длиной.
Электромобиль из дворца уже стоял у порога замка.
- Как он проехал? Там такая толпа, - нервно заметила Кадлер.
Амазония рассеянно обернулась. Это явно волновало ее меньше всего.
- Раз заехал, значит, и выехать сможет. Пожелайте мне удачи.
- Удачи, - растерянно сказали Кадлер и Космина.
Кадлер хотела сказать что-то еще, но не решалась.
- Все нормально, - заметив ее сомнения, заверила Амазония. – Я рада, что мы это сделали. Несмотря на последствия… нынешние и… грядущие. Остальное зависит от меня.
Подруги напоследок обнялись.
- Все будет хорошо, - прошептала ей в плечо Космина.
Амазония быстро оторвалась от них и с опаской посмотрела на подругу.
- Надеюсь, ты ничего не сделала со мной? Во дворце…
- Ничего. Только заговор. НЕ магический.
Амазония лишь покачала головой, но не стала высказывать сомнений. Помахала им и обреченно села в электромобиль.
- Приветствую. Будьте столь любезны, сядьте пониже и прикройте занавеску, пока мы будем выезжать. Стекла темные, но хотелось бы избежать инцидентов, - попросил ее водитель.
- Хорошо, - сказала Амазония и сделала, как он велел.
Электромобиль благополучно выехал за пределы академии и без происшествий проследовал мимо толпы, выруливая на дорогу до Ашкендала.