- Ты прямо глухой какой-то!
- Я просто хочу узнать правду!
- Кому она лучше сделает, эта правда?
- Мне! – вскричал Тарлек и вскочил со стула. – Мне! Я хочу знать, за что погиб мой отец!
Он развернулся, опрокинув стул, и выскочил из кабинета матери.
Все выдохнули. Дуан откинулся на спинку стула.
- Это просто… в кого такой?! В кого такой осел?
Калани задумчиво молчала.
- Ты что, тоже думаешь про это? – спросил Дуан.
- А если б я умерла, ты бы не хотел знать, как это случилось?
Отец открыл было рот, замер на миг, затем закрыл и тихо добавил:
- Я бы все отдал. Но, думаю, если бы стояла угроза еще и для Улиу и твоих детей, я бы сначала обезопасил их. А мстил потом. Когда подвернется случай. Пока вы в его руках, это не реализуемо.
Она долго молчала, пока наконец не произнесла:
- Хорошо. Я поговорю с королем.
Дуан соединил руки в молитвенном жесте и возвел глаза к потолку:
- Великие боги, спасибо, что озарили светом этот туманный разум.
- Папа!
- Подумай хорошенько, - сказал Улиу. - Я полагаю, Корунд сейчас будет пытаться использовать эту ситуацию и вас к выгоде для себя. Думаю, он начнет давить на то, что это покажется странным, если вы резко уедете. Обычно в таких случаях семьи получают особые преференции. Может быть, нам с отцом стоит…
- Считаешь, вы справитесь лучше меня?
- Мы? – Улиу снова посмотрел на отца. – Я просто беспокоюсь о твоем состоянии.
- Вы не знаете его как я. Нет. Если идти, то мне.
Тарлек после этого сразу пришел к ней, настаивая, что не уедет, даже угрожая, но Калани в этот раз проявила твердость. Она пока не знала, чего хочет – уехать, узнать правду, отомстить? Любой из этих вариантов требовал лишних усилий, на которые графиня была не способна. Ей бы хотелось мира, но она не могла его получить, просто уехав. Возможно, бросив все, Калани предала бы память мужа. С другой стороны, Балдрон не хотел бы, чтобы она рисковала собой или детьми.
Как уговорить короля? Улиу был прав, подстроил ли все Корунд или нет, он в любом случае использует произошедшее себе на пользу. И будет торговаться с Калани за время пребывания здесь. Может ли она настоять? Станет ли он угрожать? Чем они могли бы откупиться? Улиу мог предложить сделку или выход в МеНС через него, но Корунд в последнее время был больше занят легитимацией трона для собственного народа, а не финансовой стороной правления. Он воздействовал на подданных и приучал их к себе и своим идеям, все еще в страхе перед магом.
Но главный вопрос состоял в том, как удержать Тарлека от глупых поступков. Он не был совершеннолетним, но шестнадцатилетний граф имел право распоряжаться своим местонахождением, и мог остаться на службе короля, даже если бы мать решила уехать.
Так или иначе, встретиться с Корундом ей бы пришлось все равно. Калани позвонила секретарю короля, и тот согласовал дату и время. В назначенный час графиня явилась на прием.
Перед встречей она дрожала как осиновый лист. На первый взгляд, ничего сверхординарного не происходило, но сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Когда король вошел, графиню словно прижало к стулу.
Корунд тоже вроде бы выглядел как обычно, бледность лица и морщины стали его постоянным атрибутом, но теперь к ним добавилась какая-то беглость, затравленность взгляда. Калани показалось, что он старался не смотреть на нее. При свидетелях графиня не обратила на это внимания.
Или она сама себе сейчас это надумала, потому что нервничала?
Король сел и наконец посмотрел на нее. Любезно улыбнулся, хотя и как-то криво.
- Миледи. Как вы?
- Прихожу в себя, ваше величество, спасибо, - слабо ответила она.
Он немного помолчал, затем спросил ровным, даже несколько мягким, тоном.
- Вы хотели поговорить?
- Я хотела… - в горле у нее встал ком. – Я хотела…
«Как сказать? Я хочу уехать?»
- Возможно, вам нужна какая-то помощь? – спохватился он. – Или… да, мы с вами не обсуждали привилегии.
Она не удержалась от нервного хохотка, и король замер, смутившись.
- Простите меня, - закрыв рот платком и слегка посмеиваясь, извинилась Калани. Простите… Просто это…