Улица опустела. Напавший удрал. Гвардейцы неподалеку что-то обсуждали с охраной академии, куда-то звонили. Другие преподаватели стояли рядом. Один из них чуть позже подошел к разбитому проему электробуса и объявил взволнованно:
- Поездка отменяется. Директор велел возвращаться в академию.
Кто-то снова начал бурчать, но сопровождающий одним взглядом угомонил бунт.
Когда руки Кадлер оказались в бинтах, все вернулись на свои места, и колонна развернулась назад. К тому моменту подъехал корпус гвардии, который сопровождал их обратно. Со всех сторон на лошадях следовали солдаты. Окно накрыли толстым непроницаемым полотном.
По дороге уже созревали слухи.
- Это все она.
- Конечно, она, - шептались студенты.
- Это ты виновата, Амазония, слышишь? – крикнула девушка с последнего ряда.
- Прошу сохранять спокойствие и благоразумие! Ситуация серьезная, - тут же приказал преподаватель.
- Какая еще причина могла здесь быть? – возмутилась студентка.
- Здесь сидит два десятка причин, дура, - зло бросила ей Амазония, не оборачиваясь.
- Что ты сказала?!
- Что слышала!
Прежде чем последовала еще одна реплика, учитель прикрикнул:
- Вам было велено замолчать!
Кадлер все еще прерывисто дышала. От страха у нее зуб на зуб не попадал. Она не отводила глаз от крыш и улиц в противоположном окне, где сидела Космина. Амазония сжала ее запястье, Космина в свою очередь тоже протянула к ней руку.
- Хорошо, что все обошлось, - сказала она глубоким взволнованным голосом.
- Да уж, - согласилась Амазония нервно. Она тоже все еще дрожала и, как и Кадлер, следила за происходящим за окном. Амазония совершенно растерялась и сомневалась насчет причины нападения. Была ли в том действительно ее вина? Или целью был кто-то другой?
Никуда студенты после произошедшего, конечно же, не поехали. Началось расследование и опрос свидетелей. Поднялся дикий скандал и среди родителей, и среди властей, что во многом было одно и то же. Амазония старалась лишний раз не покидать комнату, подруги сообщали, что у директора случился едва ли не припадок, поскольку регулярно озвучивались требования о его отставке. И заодно стали сыпаться обвинения в сторону Амазонии, кто-то все-таки пустил новость, что она Первоисточник. Требовали публичный суд. Только тут власти занялись опровержением касательно нее.
Стрелка нашли, но он повесился. Раньше служил в гвардии, служил честно и исполнительно, нареканий не вызывал, пока его сестра не совершила самоубийство из-за информации, опубликованной в Первоисточнике. Она была его единственным живым родственником, и ее утрата помутила его рассудок. Со службы он ушел, стал пить, а затем и агитировать против новостных нововведений и даже против короля. Несколько раз привлекался за хулу и хулиганство, но всякий раз был отпущен из жалости - «по объективным причинам». Казался безобидным. Стрелял он из старого охотничьего ружья, которое и нашли с ним в доме. Вместе с прощальной запиской и обвинением в сторону Первоисточника, которым он и посчитал Амазонию.
Когда она об этом узнала, ее замутило. Реальная вина ее в событиях, с ним произошедших, отсутствовала, но Амазония все равно чувствовала себя ужасно.
- Стоило ли страдать по Первоисточнику после такого? – возмущалась Космина, никого конкретно не касаясь, когда до нее дошли подробности.
- Давай не сейчас, - попросила Кадлер тихо, она гладила Амазонию по плечу, в то время как та пластом лежала на кровати. – Власти разберутся.
- Конечно, разберутся. Когда уже поздно, и все случилось. Две жизни загублены, и это только то, что мы увидели.
Космина явно была настроена на спор, а Кадлер нет. Она так устала, что впору было лечь рядом с Амазонией. И даже рыдать. Перед глазами у нее постоянно стояла та картина - как на нее направлено ружье. Спала она тоже с трудом, снились кошмары.
Если б Амазония не раскрылась, этого бы не случилось… И один, по крайней мере, был бы жив.
С другой стороны, как долго он прожил бы в такой ситуации? Он считал Первоисточник причиной смерти сестры. По факту, Геопала.
Был ли тот на самом деле виновен?
У Кадлер страшно раскалывалась голова из-за всех этих мыслей. Она легла на свою кровать, свернулась калачиком и постаралась уснуть.