В обществе разгорелись дебаты о свободе слова. Искали, на кого повесить ответственность или слить гнев. Амазонию приплели ни за что ни про что, людям просто нужно было выговориться – момент назрел. Король ее вроде защищал, но не сказать, чтобы сильно, иначе сам бы стал центром критики. Он скорее старался направить диспут в нужное ему русло. Академию снова атаковали толпы, и директор носился по замку точно черный призрак, сверкая злыми глазами и наводя теперь уже настоящий ужас на студентов. Последнее, что всем было нужно, особенно перед выпуском – это чтобы замок окутал гнетущий мрак.
За пару дней до церемонии награждения выпускных проектов, когда работников служб новостей насильно разогнали от ворот академии гвардейцы, студенты наконец смогли слегка выдохнуть. Всем хотелось отправиться по своим делам, покинуть территорию замка и заняться своими делами. Чтобы не сидеть и не киснуть в опостылевших стенах, Космина вытащила подружек в лес неподалеку, хотя обе боялись покидать защищенную территорию.
Легкий пересвист птиц и шелест листвы, растревоженной легким бризом, успокаивали воспаленное сознание. Лето, все зацвело, и подступали первые признаки настоящей жары. Солнце приятно припекало кожу, пробиваясь сквозь густые кроны.
Они говорили обо всем, кроме произошедшего.
- Ты не беспокоишься про свою службу? – спросила Кадлер Амазонию.
Та долго раздумывала над ответом.
- Боюсь. И для меня огромное потрясение, что достичь своих целей я могу только с помощью человека, который не внушает мне ни доверия, ни симпатии, и с чьими идеями я не согласна. Но это то, чем я хочу заниматься. И иначе я не смогу быть счастлива.
Девушки дошли до дорожки, спускающейся к беседке у озера, цели их путешествия, и вдруг остановились. Под увитой дикими розами крышей кто-то сидел. Приглядевшись, Кадлер застонала.
- Тебя еще здесь не хватало.
- Кто это там? - Космина сощурилась от солнца.
- Геопал. И Лабрина.
- М-м-м, симпатичная, - сказала Космина, приглядываясь. - На птичку похожа.
И правда, блондинка со свитыми в высокий слабый пучок волосами, лоб которой украшало подобие диадемы, сидела в дорогом черном платье, то ли выполненном из натуральных перьев, то ли создававшем оптический эффект, при движении ткань которого отливала зеленью. Шею девушки обнимал высокий воротник-стойка. Лабрина беседовала с братом. Они были похожи внешне, но Геопал казался мягким, а сестра, сколько Кадлер помнила, стремилась создать образ слишком уж изящно выточенный и утонченный, с томным взглядом из-под полуопущенных ресниц.
- Можно закидать их грязью. Место удачное, - предложила Космина со слишком серьезным лицом.
- Отменная дальновидность, - похвалила Амазония со злостью.
- Ну, с учетом сколько грязи вылили на тебя по их вине.
- Она-то здесь при чем!
- Проститутка короля одного с ним поля ягода.
Кадлер обреченно покачала головой, слушая их диалог, не отрывая глаз от беседки:
- Пойдемте отсюда.
Они не спеша двинулись дальше, но диалог больше не складывался. Мысли снова вернулись к наболевшему.
Глава 27
Наконец наступил главный день. Никакого настроения идти на награждение у троицы не было, но все же стоило порадоваться хотя бы тому, что пройдена последняя веха их обучения. Дальше предстоял только выпускной бал. Подруги нарядились, лениво переговариваясь, и отправились в зал.
Уже в холле гудела музыки, и звучала она как-то странно, неестественно. Студенты, стоявшие снаружи у входа в главный зал, заинтересованно переговаривались, обсуждая что-то внутри.
- Откуда такой звук? – удивилась Кадлер.
- Чьи-то разработки, наверное, - ответила без интереса Амазония.
Когда они вошли, их ослепил яркий электрический свет. У кого-то явно был план собрать все изобретательские проекты в одном месте. Космина зажмурилась.
- Какой-то ад, - недовольно пробурчала она.
Неподалеку распорядитель объяснял детали рассадки.
На первых рядах располагались места для специальных гостей - представителей вещания и знаменитых деятелей из разных сфер науки, искусства и промышленности, которые приехали в поисках новых талантов. Эти же гости сейчас взволнованно обменивались мнениями, полные надежд поживиться сердцами и умами юных гениев. Вид у некоторых был крайне странный, они явно прибыли издалека.