Отдельный блок мест отводился для конкурсантов, девять рядов шло в соответствии с факультетами. Космина выбрала работу в области культуры (по истории искусств), ее ряд шел пятым, на два раньше, чем ряд Амазонии и Кадлер (политика).
Дальше сидели основные гости мероприятия, в том числе родители. Кадлер собралась было к матери с братом, но увидела, что Амазония смотрит в ту сторону нерешительно и с какой-то тревогой. Кадлер быстро нашла глазами ее мать, виконтессу.
- Может, вам стоит поговорить? – неуверенно спросила она подругу.
- Стоит. Но после. Я не могу сейчас. Пойду выйду куда-нибудь.
Кадлер только лишь кивнула и неспешно пошла к семье, все время оборачиваясь и следя за подругой.
У дверей ту поймали какие-то неизвестные люди, служители новостей и, кажется, предприниматели. Одни, вероятно, хотели узнать о Первоисточнике, другие искали талантливые руки. Вокруг Амазонии быстро скопилась толпа, ни один не хотел уступать другому, судя по возмущениям, а девушка не знала, как от них отвязаться и пройти мимо, и кидала в разные стороны беспомощные взгляды.
Мимо Кадлер проскочила разъяренная виконтесса, и Кадлер сконфуженно вжала голову в шею. Дела становились все хуже. Но крепкие объятия брата немного расслабили ее, и даже пристальный взор матери согревал сейчас ее душу.
Общались они недолго. Чуть погодя на сцену вышел директор, техники помогали ему проверить громкоговоритель. Там же стояли столы для членов комиссии: представителей двора и королевских чинов.
Прочистив горло, Осмидий Лорр повторил:
- Раз, раз. Уважаемые дамы и господа, студенты, прошу садиться, мы потихонечку начинаем.
Присутствующие стали постепенно рассаживаться, Амазония прошмыгнула мимо матери и незваной толпы, когда она немного рассеялась, и устремилась к своему месту, где к ней присоединилась Кадлер. И Космина. Она принесла с собой стул.
- Ты чего? – забеспокоилась Кадлер.
- Слишком шумные, - ответила Космина.
Пока все готовилось к началу, она оставалась все такой же незаинтересованной, а вот Амазония нервничала. Не находя себе места, она непрестанно вертелась.
Кадлер взяла подругу за руку и шепнула:
- Все будет хорошо. Что хотели эти люди?
- Личную беседу.
- Может, стоит согласиться?
- Когда перестанут писать про меня всякую чушь.
- Возможно, это шанс узнать твою точку зрения.
- Учитывая, что я видела, это легко может стать шансом исказить мою точку зрения.
Пока директор произносил длиннющие приветствия, и ему автоматически аплодировали, Амазония сидела словно палку проглотила, Космина плавала в своих мыслях, Кадлер стала разглядывать лица нарядных студентов. Кто-то был взволнован, кто-то равнодушен, кому-то явно хотелось, чтоб все быстрее закончилось. Затем она обернулась, чтобы посмотреть, что сзади.
Геопал. Это первый, кто попался на глаза. Он сидел вместе с друзьями на последнем ряду. Первоначально его работу планировали формально провести под направлением политфака, но Космина окольными путями узнала, что потом ее решили все-таки не номинировать, чтобы не забирать у кого-то места, поскольку его труд по реформе новостей не попадал по критериям, но тем не менее из-за его важности он отправился прямиком на стол к королю.
Парень выглядел очень уставшим, осунувшимся и еще более взъерошенным. Поймав взгляд Кадлер, он едва заметно скривился точно от боли и быстро отвернулся.
Хоть какие-то чувства.
У Кадлер заныли руки. Благодаря мази, которую дал академический лекарь, они постепенно приходили в норму, но неприятные воспоминания никакой мазью было не снять. Фантомные боли.
Интересно, как Геопал все это переживал? Винил себя? Очевидно, да. Ей даже неожиданно стало жаль его, но лишь на мгновение. Кадлер сама слишком сильно устала и теперь ничего, кроме пустоты, не ощущала. Опять она. Неизменный спутник.