- Что?
- Простите…
- Ну же, - нетерпеливо попросил он. Графиня на миг спрятала лицо в платке, кое-как справилась с приступом, затем с улыбкой и, на удивление, без осуждения ответила:
- Это так в вашем стиле.
Корунд не ответил. Он отвернулся, медленно откинулся на спинку кресла, сцепив руки.
Они долго просидели в тишине.
- Я не знаю, что сказать… - тихо начал король. – Мне очень жаль. Это невосполнимая утрата. Для вас и для… Мне очень жаль.
Снова повисла пауза. Затем Калани сказала, хотя собиралась озвучить другое:
- Но вы не удержались и устроили из этого представление.
Король метнул в нее напряженный взгляд, но ничего не сказал. Некоторое время он подбирал подходящие слова:
- Ваш муж совершил… героический поступок. Мы должны были почтить его память.
- Вы знали его. Хотел бы он отойти в присутствии людей, которые завидовали и презирали его?
- Я позволил вам совершить последние ритуалы в узком кругу…
- Позволили нам? – повысила голос Калани, забывшись. – Позволили нам похоронить родного человека среди его близких?
- Я лишь хочу сказать, что это народная трагедия.
- Нет. Народной трагедией была ваша битва с эльфами, в которой погибали простые и невинные люди. А это… я даже не знаю что. Что там было на самом деле?
- Вы не видели репортаж?
- Вы в самом деле считаете, что я могла бы смотреть на это? Но я знаю, что Ингуссалир не стал бы… и у него ранее уже была возможность…
- А вам не думается, что он просто в первый раз не довел дело до конца? – хриплым низким голосом поинтересовался король.
- Все остальное, что хотел – сделал, а с ним не справился?
- Ваш муж… как бы это… ни было для меня неприятно, связан кровью с этой землей. Весь их род. Я полагаю, это его и защитило.
- Так Цихан должен был радоваться этому. Еще один родич – маг.
- Или претендент на трон.
- Балдрон? Никогда! Уж в этом вы меня не убедите.
- Я и не собирался. Но вы должны понимать, какие последствия могут дать разговоры, если их не пресечь. Даже мирные. Он нашел себе убежище, и мы должны были. И ваш муж… как я понял, он рисковал собой как раз по причине того, что был невредим после первого раза. Но второй раз, к сожалению, это его не спасло.
Калани поставила локоть на стол и оперлась лбом на ладонь. Сердце стучало у нее в висках.
- Я понимаю, что вы чувствуете…
- Едва ли.
- Возможно. Но… не относите все на мой счет.
- Я отношу не его смерть. Хотя – пожалуй. Так ли ему было необходимо идти? Или вы, как всегда, хотели его проверить?
Корунд вздохнул.
- Хотел. Но я пожалел об этом. Если бы я знал, что так все кончится… - он замолк.
Калани усмехнулась:
- Вы бы его не отправили? – король не ответил, и она усмехнулась еще раз. – Конечно, отправили бы.
- Я выполняю свой долг. И он выполнял свой.
Она судорожно вздохнула, храбрясь.
- Что ж, если вы сожалеете и признаете, что он хорошо вам послужил, тогда выполните мою просьбу.
Корунд нахмурился. Он явно не собирался спрашивать, в чем она состояла, поэтому Калани сказала сама:
- Мы с семьей хотим покинуть Асфирь.
- Я боюсь, что… это невозможно.
- Почему же? Сын пока не принес вам клятву, мы можем отказаться от всех титулов и притязаний, как и прочие. Все на этом закончится.
- Не сейчас.
- Хорошо. Месяц или два.
- Это мало.
- А сколько? Десять лет? Всю жизнь?
- Я понимаю, что вы пострадали, но ведь это не повод…
- Пострадала? – наконец вскричала она. - Я потеряла мужа! И вся его семья в изгнании! И это если не учитывать, что мой сын находится под постоянным наблюдением и да, я знаю, что заслуженно. Тем лучше! Чем дальше отсюда, тем меньше вреда, особенно вам, он принесет. Зачем нам оставаться?
- А как же служба вашего мужа? Служение короне?
- Он свое уже отслужил. А я не настолько идейная и не хочу жертвовать собой и своими детьми.