Генерал отвернулся и долго молчал.
- Расскажите мне, в самом деле! – настаивала графиня.
- Я боюсь, что вы сами себя похороните. И все из-за несдержанности.
- Сейчас пути назад уже нет. Я точно настроена все выяснить.
Бельгор одарил ее хмурым взглядом.
- Садитесь. И пусть боги дадут вам мудрости. Имейте в виду, графиня, что вы и ваши дети можете оказаться на очереди за графом. В ваших же интересах следовать моим указаниям и не предпринимать ничего без моего одобрения.
- Хорошо, - она кивнула.
- Нет, не хорошо. Вы должны понимать, что после моего рассказа ваши мысли могут поменяться, и вы уже не сможете так эффектно играть партию при дворе, как сейчас.
Калани опустила голову, подумала немного, потом кивнула. Они не сговариваясь вернулись на свои места, и генерал приступил к рассказу:
- Вам должно быть известно, что король в последнее время находился не в лучшем состоянии духа. Тень Цихана преследовала его. Он опасался, что маг захватит трон и был готов на все, чтобы победить его. Мне было понятно сразу, что он начнет изводить наш род, как только узнает, что Ингуссалир маг. После битвы в кровавом лесу я выбыл, потому что мое страдание могло дать мне очков в глазах короля. Так и вышло, я стал влиять на него в противовес Шакадалу, который намеревался избавиться от нас. Мой пример останавливал Корунда, хотя он и старался всячески проверить нашу лояльность. Это стоило жизни Ашхену. Шакадалу удалось под видом борьбы с Циханом устранить Сапфара и дало ключ к уничтожению вашего супруга, не перебивайте, - предупредил Бельгор, когда Калани открыла рот. – Ингуссалир поступил глупо, вернувшись, и подверг нас опасности, я полагаю, по этой причине он ушел и не дает о себе знать, не дал… даже после того, как опорочили его имя.
- Так он жив?! – ахнула Калани.
- Жив. И давно ушел. Тем не менее, призрак его стал гораздо ощутимее его самого, особенно после того, как Балдрон выжил. Сделать уже ничего было нельзя. Воскресение – решающий шаг, вы понимаете, судьба его была предрешена. Я пытался затормозить колесо, но в этом случае влияние Шакадала оказалось сильнее. Я мог только сохранять, насколько возможно, собственное влияние, чтобы сделать что-то позднее… Не раздражать…
- Что значит позднее? – нахмурилась Калани.
Бельгор поколебался перед тем, как продолжить.
- Восстания не было. Маг ушел, Шакадал знал об этом, во всяком случае, был уверен, как и я, иначе не решился бы на такой шаг. Корунд мог бы успокоиться, но наемник подогрел его. Он придумал план, как укрепить власть короля, показать, что он может превозмочь любого врага… и избавиться от противников. Но главное, он хотел сковать Корунда, показать ему, кто его основная опора. Я не знаю точно, планировал ли Шакадал заранее или все разыгралось в процессе, но я знаю, что это не был приказ короля и изначально Балдрон не должен был умирать, он должен был стать народным героем под крылом короля.
- Вы хотите… - Калани похолодела. – Вы хотите сказать, его убил Шакадал?
- Нет, его убил Аседан.
- Что?!
Бельгор тяжело вздохнул и медленно протер лицо руками.
- Они решили устроить постановочное сражение, но с участием настоящих жителей, и для этого вырезали целое поселение и с помощью новых технологий изобразили, как граф победил мятежного родственника. Балдрон с Аседаном до последнего не знали, что восстание - фальсификат. По крайней мере, так утверждает Тафет. Я, честно говоря, тоже об этом не знал. Шакадал смог меня обмануть и выбрал подходящее место. После того, как ваш муж понял, что происходит, между ним и Шакадалом разгорелся конфликт, что, видимо, подтолкнуло наемника к убийству. Шакадал, судя по всему, рассчитывал, что ему это простится, что он достаточно настроил Корунда против вашего мужа. Тот и правда был близок к такой мысли, но, как оказалось, не настолько, чтобы решиться воплотить ее в жизнь.
- Вы… Аседан… причем тут… - графиня прервалась и прижала руку ко рту. У нее закололо сердце, Калани схватилась за грудь и сделала судорожный вздох. Бельгор машинально наклонился в ее сторону. Позже продолжил:
- Аседан, как он уверяет, не знал вообще ничего, король отправил его ради подготовки технических моментов и даже не предупредил заранее, чтобы у герцога не было возможности увильнуть от поездки. Думаю, Корунд был уверен, что Шакадал в любом случае заставит Тафета исполнить задуманное, да и министр рано или поздно сам бы себе все обосновал и согласился, что другого выбора не было, это не в новинку для него. Затем Шакадал задумал избавиться от графа, но ему пришлось бы разбираться и с Тафетом. Вряд ли он хотел так рисковать, но сомневаюсь, что в действительности его бы это остановило. Видимо, Балдрон решил некоторым образом защитить друга, или последнего свидетеля, если хотите, и попросил Тафета убить его, чтобы создать для герцога дополнительный стимул молчать, как непосредственного соучастника, и тем избавить Шакадала от необходимости прибегать к крайним мерам. Так что они убили вашего мужа и обставили это как героический подвиг.