Алмазан замолчал. Калани сидела, глядя на него, не моргая, распахнув глаза, и генералу стало неуютно. Бельгору не впервой было сообщать о смерти, но этот раз оказался особенно тяжелым. Он вдруг ощутил вину за то, что был слишком холоден.
- Мне очень жаль, - добавил он мягко. – Но это должно вам объяснить, почему сейчас как никогда необходимо скоординировать наши действия и вести себя продуманно.
- Дей… действовать…
- Король раскаивается, по сути, он потерял сразу троих соратников. Четырех, если взять меня. Балдрон был важен ему, но он умер, отношения с Тафетом после такого… герцог предприимчивый тип, но он пережил смертельный риск, унижение и обагрил руки кровью друга, которого однажды предал и перед которым, хочешь-не хочешь, чувствовал вину. Он сторонится короля. Все это по вине Шакадала, с которым королю теперь сотрудничать в тягость. Корунд уязвим, и нам нужно…
- Как вы можете говорить об этом после того, что рассказали мне? – воскликнула Калани. – После… после… Вы хотите сказать, они вырезали невинных жителей просто так?! Убили моего… убили моего мужа? Тафет убил моего мужа?! Как можно после этого… что вы хотите… что вы хотите делать?! У меня в голове не укладывается!
Бельгор терпеливо выслушал ее и продолжил:
- Битва еще не окончена, а смерть Балдрона может быть отомщена. Мы можем избавиться от Шакадала. И можем вернуть контроль над страной.
- Да к черту страну! Это ваши дела!
- Это были и дела вашего мужа, как члена этой семьи, - сдерживаясь, ответил Бельгор. – Теперь это дела вашего сына, как наследника рода. Неужели же вы думаете, Корунд так просто его отпустит? Вы-то может и станете молчать, а если Тарлек узнает…
- Тарлек… - у Калани вырвался всхлип, и она прикрыла лицо руками.
- Соберитесь, мадам!
- Он всего лишь мальчик! – бессильно возмутилась она.
- Он уже граф. Ему шестнадцать лет, и он должен быть готов к тому, что король может попытаться с ним сделать.
- Вы разорвете его на части!
- Я – нет. Я как раз хочу его спасти.
- И чем же ваша операция в этом поможет, позвольте узнать? - воскликнула она, вытирая слезы. – Что полезного до сих пор дали ваши манипуляции?
- Тише вы! – приказал Бельгор. – Стоило бы вам подумать, что мы как никогда близки к тому, чтобы подточить древо короля.
- А дальше что?
- А дальше… - он помедлил и тихо добавил. – Ваш сын может занять престол.
Она неожиданно захохотала и погрозила ему пальцем.
- Нет-нет-нет! Не смейте даже думать об этом.
- Возьмитесь же за ум, наконец, и замолчите! – рассердился Алмазан. – Неужели же вы не понимаете, какая опасность нам угрожает?
- Я понимаю, что у вас свои планы, а у меня свои. И почему это вы не хотите своего сына использовать, а взялись за моего?
- Потому что Тарлек находится в центре истории.
- Какая низость!
- Уж простите, мы не на светском приеме, чтоб рисоваться. Я говорю как есть. Вернем престол, и все будет кончено.
Графиня нервно хихикая в платок опустила голову и покачала ею.
- Как, должно быть, боги смеются, наблюдая за нами.
- Графиня…
- Не могу! Замолчите! Не могу больше слушать все это.
Он некоторое мгновение сохранял тишину, затем встал. Заскрипели половицы. Генерал направился к двери и затем обернулся.
- Графиня. Что бы вы себе ни думали, даже если не согласны со мной, ничего не предпринимайте. Ради вашего же блага.