- Почему… - Калани почувствовала, что к горлу подбирается ком, и сжала кулаки. – Почему… он уехал?
Король не моргая глядел в стену, лицо его не менялось. Он долго молчал.
- Я… виноват в чрезвычайных обстоятельствах, и он мне этого не простит.
- В… каких обстоятельствах?
Корунд повернулся к ней.
- Останьтесь хотя бы до окончания расследования по делу генерала.
- А там есть, что расследовать? – на его удивление она пояснила. – Оборотни. Они ведь взяли на себя вину.
- Да, но кто позволил им проникнуть в охраняемые земли?
- Тот, кто может отдать такой приказ. Кто может заплатить. Кто угодно. Мало ли у князя или у самого Алмазана врагов?
Корунду это не понравилось.
- Все еще полагаете, что это я?
- Я совершенно не имела в виду вас, а кого угодно.
Корунд все еще с подозрением глядел на нее, но ничего не ответил.
- Тогда точно отправьте Глерлен, - не дождавшись ответа, вздохнула Калани. - Шакадал ваша… основная поддержка.
- Шакадал… я боюсь, он там будет не к месту.
- Столько времени прошло, а как будто бы ему нигде места не найти.
- Если бы не ваши предосуждения… - пробормотал король.
- Прошу прощения? Наши?
- Да, ваши. Вас и вашего… общества.
- Я позволю себе напомнить, что это вы решили встать во главе этого общества.
- Я шел не к вам. А к вашим людям. Хотелось бы мне, чтобы они услышали.
- Услышали?
- Да. А они никак не хотят. Воспринимают нас как угнетателей, как врагов. Не хотят принять новый порядок, учиться. Все ищут хозяина, а хозяева – старые. Хозяева рабов, а не свободных людей…
Графиня резко рассмеялась, и Корунд от неожиданности вздрогнул.
- У свободных нет хозяев. Вы просто предлагаете им новый порядок рабства. Мишурой вы запудрили им мозги в самом начале, но продлиться долго это не может.
- Со временем… Со временем я переломаю этот порядок.
Она пожала плечами:
- Старайтесь. Но корни королевской династии значительно старше ваших, и дух народа тоже сформирован не за два дня. Я боюсь, вам жизни не хватит, чтобы все устроить, как вы хотите. Особенно учитывая, что вы не знаете, на что опереться.
Король рассмеялся:
- Я не знаю?
- Да. Вас относит то в одну сторону, то в другую. То устраиваете гонения, то ищете поддержки дворянства. Члены королевской семьи, которых вы оставили, могли стать вашими партнерами, вы их побоялись и решили использовать. И Шакадал тут ни при чем, он мог бы оставаться и делать ту работу, что вы ему поручили, он просто использовал лазейку в вашей душе. В итоге всем показали, что вас надо бояться, и что все, кто остаются лояльны к вам, заканчивают плохо. То же с крестьянами – на словах благодать, а на деле – в очередь на сборку. Говорите, проявлять активность – и забираете у них землю для своих промышленников. Они бедствовали, да, из-за нас и нашего порядка, но они жили на своей земле, в едином с нами цикле. А вы хотите превратить их в машины и отделить от всего – и от земли, и от «хозяев», и даже от их семей. Вы не понимаете их душу и поэтому не преуспеете.
- Что же хорошего, если я оставлю их рабами вашего порядка?
- Они привыкли ими быть. И многие не хотят ничего менять. Вы хотите сделать их другими людьми. Это нельзя сделать насильно. Кого-то поменяете. Но большинство не настолько гибкое. Вы же знаете, какой это груз – ответственность.
- Тогда как мне их привлечь?
- Дайте мелким лавочникам и простым людям жить, как они привыкли. У вас достаточно людей, которые могут проводить большие изменения. Повышайте уровень жизни, создавайте возможности, но не надо уничтожать деревни и поселки думая, что вы им рабочие места создаете. Окажите королевскую поддержку земледельцам, устраивайте ярмарки. Чтобы им не приходилось всем идти на фабрику. Я понимаю, что кому-то выгодные бедные, на все согласные, но… в общем, я думаю, что вы все понимаете сами.
- А как же промышленники?
- Промышленники… вы почти все им отдали. Они не пропадут. Сейчас вам нужно создать устойчивую фигуру власти: Шакадал, крестьяне, знать и финансовый круг. Вам нужен баланс, а вы, если выбираете на время чью-то сторону, ставите на нее почти все. И ради богов, не надо выводить Шакадала во главу армии, оставьте его там, где он сидит.