Не добавляло ей радости и то, что Тарлек высказал неожиданное желание однажды попасть на службу в тайную полицию. Он озвучил это за одним из обедов, и у Калани волосы зашевелились на затылке. Она выронила вилку.
- Что ты сказал?
- Я сказал, что было бы неплохо. Если Шакадала уберут. Населению, как видится, все еще нужен представитель, я много слышал шушуканий о том, что очень жаль, что в этой клоаке больше нет народного защитника. Меня тошнит от мысли заниматься этим, но коли уж я сын народного героя, пожалуй, это мой долг.
- Король не позволит, - нервно рассмеялась Калани.
- Не позволит. Но я могу работать вне ее стен, только лишь выступать как посредник перед королем, - сказал граф, проглатывая кусок запеченного яблока. Калани больше не могла притронуться к еде.
Кадлер сидела не дыша, переводя взгляд с матери на брата. В такие моменты она всегда старалась становиться незаметной.
Мать кое-как оправилась:
- Ты… ты начинаешь принимать это слишком близко к сердцу.
- Нет. Я лишь стараюсь найти для себя что-то приемлемое, коли мы остаемся.
- Мы не остаемся.
- Король просил тебя сдвинуть срок отъезда.
- Я… я ему напомнила, что королям не пристало изменять своему слову.
- Интересно, насколько это подействует, - спокойно сказал Тарлек, отправив в рот еще один кусок.
Калани вперила в сына гневный взгляд и не отрываясь сказала низким голосом:
- Кадлер, иди в комнату, пожалуйста.
Девочка мигом встала, звякнув приборами, и скрылась из обеденного зала.
Когда она ушла, мать продолжила хрипло:
- Отец на этом погорел, а теперь и ты собрался?
- С отцом это не связано. Король придумал эту должность, и она определенно полезна. Корунду она добавляет очков, нам дает возможность спасти невиновных. Да и доступ к важной информации… какой-никакой.
- Какой информации тебе не хватает?
- Что случилось с генералом, например?
Калани нахмурилась и некоторое мгновение раздумывала перед ответом.
- Король не убивал Алмазана.
- Значит, его убил Шакадал.
- Не Шакадал.
- Он сам тебе сказал?
- Король сказал.
- С его слов, мы могли бы уехать через месяц. Стоит ли ему доверять?
- Тарлек…
- Пойми, мне очень трудно, мама. Я ненавижу этого человека. И не хочу делать, что он скажет. Но из всех вариантов, что скрасит для меня весь ужас ситуации, единственная должность, где я вижу действительный результат своих трудов – это защита нашего населения.
- Ты можешь заниматься крестьянской реформой, проводить…
- Какой реформой? Я офицер! А я не могу служить в армии.
- Тарлек… тебе не нужно туда идти.
- Почему?
- Потому что… потому что я знаю, что дело в Алмазане… и что ты хочешь быть ближе к отцу. И что ты хочешь узнать… Ты попадешь в ловушку, и я тебя потеряю.
- Я там уже был – и выбрался. Теперь я по эту сторону клетки. Не бойся. Ничего предосудительного я делать не стану.
- Если ты станешь искать…
- А есть что искать? – усмехнулся Тарлек.
Калани вздрогнула и отвела взгляд.
- Я рад, что ты наконец со мной согласилась, - пожал плечами граф.
- Нет, я думаю, что… в любом случае, если ты проявишь нелояльность… пощады не жди.
- Ну… вряд ли Корунд подпустит меня так близко или вообще позволит… это всего лишь идея.
Калани посмотрела на сына долгим взглядом.
- Что? – спросил он.
- Ты так похож на отца. Никак не уймешься.
- Ну… у нашего рода одна судьба, - он как-то таинственно улыбнулся и вдруг лицо его стало необычайно серьезным, а взгляд устремился куда-то в одну далекую точку.