Почти охрипнув и сотрясаясь от ярости, она стала собирать все мысли на том предмете, на котором могла выместить боль и гнев. Это придало ей импульса. Через лес Кадлер рванула к владениям Тафетов. Участок герцога примыкал к землям, принадлежащим дому Моха, и был выбран и специально пожалован по просьбе Аседана Тафета после «битвы в кровавом лесу».
Гел упражнялся у себя во дворе: деревянным мечом рубил фигуру солдата. Военные занятия ему, в отличие от Тарлека, претили, несмотря на все попытки привить мальчику «мужеское» образование. Кадлер пролезла за ограду через дырку в заборе, которую Геопал проделал специально для нее. Увидев подругу, он обрадовался и уже собирался поздороваться, но вдруг замер, испугавшись.
- Кадлер, что с тобой?
Она в три прыжка подлетела к нему и с силой толкнула. Геопал едва не упал.
- Ты! – заорала она в слезах. - Твой отец убил моего отца!
- Что? – Гел выпучил глаза. – Что ты говоришь?
Кадлер толкнула его еще раз.
- Брат сказал, твой отец убил моего отца.
- Что?! Этого… этого… не может быть. Я не-не… я не… Мой отец бы такого не сделал! Это неправда!
- Вы предатели. Вы предали короля, предали нас, и вы совсем не друзья. Твой отец предал моего отца. Вы убийцы и лгуны, – Кадлер в третий раз толкнула Геопала, и тот толкнул ее в ответ, разозлившись.
- Это неправда, этого не может быть! - сокрушенно твердил мальчик.
- Правда! И я больше не хочу с тобой дружить. Ты теперь мой враг!
Гел не нашелся, что ответить. Ее слова подействовали как пощечина. Мальчик насупился, чтобы не расплакаться, и отвернулся, высокомерно задрав голову.
- Да? Ну и ладно.
Кадлер его поведение привело в еще большее бешенство, и она, завизжав, кинулась на мальчика, повалив на землю. Они орали, тащили друг друга за волосы, били и пинали.
На крики сбежались слуги, махая руками и причитая:
- Что вы делаете, маленькие господа, остановитесь! Остановитесь!
Дети не обращали внимания. Во двор чуть погодя вышла хозяйка дома, в чепце и платье на сельский манер. Статная женщина серьезно оглядела детей, и брови ее сошлись на переносице. Она подошла к дерущимся и с силой растащила в стороны, несмотря на их сопротивление. Кадлер хватала Гела за шею, а тот цеплялся за ее волосы, и оба царапались.
- В чем дело? Что происходит, я спрашиваю? – сурово поинтересовалась герцогиня.
- Я все знаю! Вы предатели и убийцы! И вы убили моего отца!
Гел опять начал орать:
- Это неправда!
Его мать бросила на Кадлер какой-то странный взгляд, а затем мельком глянула на слуг.
- Мама? Мама? – взывал Гел, надеясь, что мать опровергнет слова Кадлер.
- Юная леди не совсем в добром здравии, Эскин, отвезите ее домой, - сказала герцогиня слугам.
- Со мной все в порядке, я все знаю! - крепкий дворецкий приобнял девочку, а скорее сжал, оттащил от Тарлека и увел.
- У юной графини просто жар. Возвращайтесь к работе, - сказала хозяйка, отпустила сына и направилась в дом. Гел рванул за ней.
- Мама, объясни. Объясни! Это ведь неправда?
- Когда отец вернется, он все тебе объяснит.
- Но, мама! - Геопал схватил мать за подол.
- Никаких «но», Гел, - строго сказала мать. - Если отец сочтет нужным, он все тебе объяснит.
Она вырвала ткань и скрылась в особняке, а Гел остался стоять в предгрозовой тишине, и небо над ним растекалось словно синяк.
В особняке Моха слуги прикрывали окна и убирали белье с улицы.
- Будет буря, - сказал Иара, встретив графиню в коридоре.
- Я не могу найти Кадлер, - в волнении сказала она.
В дверь позвонили, затем раздались голоса. Служанка позвала графиню, и та вместе с управителем вышла в холл. На пороге стоял управляющий Тафетов вместе с растрепанной Кадлер.