- Он сын предателя! И убийцы нашего отца!
- Он сын, но он не убийца и не предатель. Он не виноват.
- Значит, я виновата?!
- Нет, - едва слышно вздохнул Тарлек. – Никто из вас не виноват. Такие обстоятельства.
- Я не буду с ним общаться больше никогда! Хочу, чтобы он умер. Все они, вся семья!
- Кадлер…
- Оставь меня! Я не хочу с тобой говорить, ни с кем больше. И в гимназию больше не пойду. Не хочу его видеть, - она отвернула и легла в прежнюю позу.
- Мне очень жаль, что ты узнала вот так, - словно не слыша, сказал брат. – Я должен был тебе сказать.
- Должен, - пробурчала она.
- Прости меня.
- Нет.
- Кадлер…
- Нет! И уйди, пожалуйста.
Тарлек посидел еще немного, затем встал, поглядел на сестру и молча вышел.
Мать ждала его снаружи в конце коридора. Когда сын появился, она кинулась к нему.
- Ну, как она?
Он лишь мотнул головой. Калани заломила руки от напряжения и тоже мотнула головой.
- Что будем делать? – спросил граф.
- Теперь ждешь моего решения? – нервно усмехнулась мать.
- Ситуация обострилась. Решать должен кто-то один.
Калани долго молчала, слушая порывы ветра за окном, затем сказала:
- Будем ждать. И надеяться на Бельгора. Если Корунд узнает, что мы в курсе, он не отпустит нас. Ты согласен?
Тарлек кивнул.
Глава 7
Несколько недель для нее прошли в дичайшем напряжении. Калани ожидала реакции от короля и каких-то сообщений от Бельгора, но оба хранили гробовую тишину. Графине это виделось тишиной перед бурей.
Потом наконец дело сдвинулось с мертвой точки. Появились «реальные свидетельства», что Алмазан умер, и что в гибели его виноват Шакадал. Фальшивые, но хорошо разыгранные заявления «очевидцев», которых, конечно, быть не могло, но народ легко всему верил, особенно если его к тому уже тщательно настроили. Никто не удивился, что дело разрешилось именно так. Дальние земли выразили ноту протеста, поддерживаемые тамошней знатью, сторонниками королевской семьи, и королю пришлось отрядить войска на поддержку Глерлена, ведущего мирные переговоры.
Корунд долго раздумывал над этим решением, поскольку отправка значимого числа войск являлась затратным да и рисковым предприятием, но все-таки сделал это. Его приближенные, в особенности, дворянское командование, остались не в восторге от такой инициативы. Теперь уже не шепотком стали звучать заявления о необходимости радикально решить вопрос с наемником. Никого уже не волновало, сколь правдивы доказательства, достаточно было, что из-за этого человека постоянно происходили неприятности. Корунд пока оставался глух.
Приближалось время ежегодного фестиваля расцвета Ллулаон, и король надеялся переключить все внимание на предстоящее торжество. Один из немногих поводов объединить все сословия. Он вызвал Калани к себе. Это была их первая встреча после инцидента с Кадлер, и графиня с дрожью гадала, знает ли он уже о том, что случилось.
Они встретились, и большую часть приема действительно говорили о делах, причем в довольно позитивном ключе. Это немного расслабило Калани, но она помнила, что с этим человеком все всегда мнимо, и он может напасть неожиданным образом в любой момент.
Так и случилось. Он хотел, чтобы Тарлек возглавил парад гвардии.
- С… с чего бы, позвольте узнать, возникла такая идея? – возмутилась она. - Он даже не командир.
- Он сын героя. Вы знаете, что Ллулаон значит для простых сословий королевства. И этот праздник… Граф последний мужской представитель королевской семьи в Асфири.
- Не забывайте про Рискеля! С учетом произошедшего с Бельгором… я думаю, его участие более благоразумно, если вы намерены показать, что не причастны к… предполагаемым событиям.
- Это будет выглядеть ненатурально. Словно я пытаюсь оправдаться.
- А использование Тарлека таким бесстыдным образом – это натурально!
- Графиня...
- Ваше величество, мне кажется, мы с вами сходны в мысли, что Тарлека лучше держать вдали от… опасных предприятий.
- Что опасного в параде?
- Откуда я знаю, что там может случиться?