Она смотрела на него, нахмурив брови, зло, когда он пытался ее умаслить. И наконец жестко ответила:
- Я не хочу и не могу на вас работать. И не буду.
- Почему?
- Потому что. Потому что…
Она схватила себя за язык. Ах, как же ей хотелось сказать! Зло так и раздирало ее душу. Как он мог вообще предполагать… после всего?
Корунд некоторое время наблюдал за ней, затем тихо усмехнулся и опустил голову.
- Обстоятельства ваши мне ясны. И все же полагаю, что здесь не только моя вина.
- Что? – вскинулась Калани.
- Не знаю точно, как много вам известно, и ума не приложу, как это случилось, вряд ли Тафет проболтался. Но ваш муж не был святым, и сам совершил преступление, поставив вашу семью выше страны и чести. Так что если раздумываете о том, как это использовать, подумайте снова. Не навредите ли вы этим самим себе.
- Мы? – Калани вздрогнула и запнулась. – Что вы… о чем вы?
- О смерти вашего мужа.
Калани так ошалела, что некоторое время ничего не могла произнести.
- Это все вы! Да разве у него был выбор? – наконец вскричала графиня.
- Был. Он мог отказаться. Вас бы никто не тронул, даже Шакадал. Но граф не доверял мне настолько или всерьез полагал, что друг станет действовать против моей воли, - Корунд как-то сдавленно хмыкнул и отвернулся. - Возможно… возможно, к тому были основания. В любом случае, о произошедшем остались записи. Ваше слово против моего. Вы потеряете все, и я смогу сделать так, что вас растерзает народ, а не я. Вы знаете, сколько всего было сделано во имя его «светлой памяти», представьте, что будет, если окажется, что граф виновен в резне.
Она молчала, никак не могла поверить в то, насколько спокойно он все это воспринимает. И как может быть столь бездушен. Король тоже больше ничего не добавил.
- Вы… Да вы просто чудовище! – наконец вырвалось у графини. - А за себя не боитесь? Это ведь был ваш приказ! Все это! И загубленные жизни!
- Ну, для отвода глаз можно массу всего придумать. Люди Шакадала весьма изобретательные.
Калани вдруг неконтролируемо расхохоталась.
- Возьмите себя в руки, - попросил Корунд.
- После всего… - не пытаясь остановиться, в перерывах отпускала она. – После всего вы думаете… что мы можем как-то работать вместе? Великие небеса, да как такое могло прийти вам в голову? Действительно, нет у вас сердца! Создатель всемогущий, вы и правда какой-то монстр!
Король ничего не отвечал, пока она немного не опомнилась. Утирая слезы с уголков глаз, Калани сказала:
- Вы не можете всерьез надеяться, что какие-либо взаимоотношения после таких признаний возможны.
- Вы знаете, что убийство графа не было моим распоряжением? - спросил король спокойно.
- Какая мне разница до этого? Шакадал вам подчиняется. И не сделал бы этого, не знай он, что останется безнаказанным.
- Пусть так. Но это была ошибка…
- Ошибка?! – воскликнула Калани. – Ошибка! Вы убили моего мужа.
- Если желаете, я им пожертвовал…
- Пожертвовали? – вскинулась она. – Вы убили его!
- Да, я убил его, черт возьми! – Корунд ударил по столу так, что все предметы на поверхности подскочили, но Калани и бровью не повела. Затем король отошел к окну и как-то опустошенно продолжил. – Убил... и мне жаль… я не должен был… позволять… Но это большая игра…
- Это не игра!
- В самом деле? – горько усмехнулся Корунд. - Вы ни разу не предполагали такого исхода?
- Вы шутите?!
- Перестал бы кто-либо из вас служить моей жене или покойному королю, если бы потерял из-за них члена семьи в битве?
- Ни Солана, ни Геллатроп никогда бы не сделали того, что сделали вы!
- И все же те, кто занимает высокий пост, кто соглашается служить короне и монарху, может рано или поздно потерять жизнь.
- Я прошу прощения, надо понимать, за что они ее потеряют!
- Некоторые служат глупым королям и расстаются с жизнью из туманных представлений о чести…
- Но вы не глупый монарх! И Балдрон погиб не из туманных, а вполне реальных соображений чести! Хотя нет, подождите, вы своими бесконечными подозрениями не давали ему жить и на смертном одре лишили его даже этой самой чести!