- Вы что-нибудь знаете о генерале? Может, он вам что-то говорил?
- Касательно? – равнодушно уточнила Аскелера.
- Не знаю. Перед тем, как исчез?
- Сказал не беспокоиться о том, что случится в ближайшее время.
- Ясно, - Калани опустила голову.
- Но я не думаю, что… муж мой кажется открытым и прямым, но он не менее расчетлив, чем Корунд.
- Если это план, он чрезвычайно жесток.
- Пожалуй. Меня все обвиняли, когда мы развелись, в том, что я его ревновала. Но позвольте, какая женщина не станет ревновать такого мужа? Все время где-то, в сиянии славы, как я могла быть спокойна? И уж вы простите меня, у него род всегда стоял на первом месте, всегда! Не я и наш сын, а династия!
- Да, мне не говорите, - задумчиво вздохнула Калани.
- И еще, подумайте, соображение чести! Ставить в опасность семью, заставлять жить как на иголках, много ли чести? Я не могу совладать с сыном, и где его отец? Здесь нужна твердая мужская рука!
- Вы не думали уехать?
- Нет. У меня не было проблем при проживании здесь, таких, как у вас, по крайней мере. Мою сестру выдали за моего бывшего возлюбленного, вампирского герцога, я была юна и труслива, чтобы принять его дар. Но мы поддерживаем хорошие отношения, так что для нашего болезного духом пастыря выгодно ладить со мной. По той же причине мы с Бельгором придерживались нейтралитета. Я не знаю, что он задумал, если он, даст создатель, жив, но если использует нас, я его не прощу.
- Думаю, и король не простит его, даже если Бельгор жив и объявится.
- Не знаю, - лицо Аскелеры впервые поменяло выражение с бесстрастного на задумчивое. – Мужчины этой семьи обладают какой-то неосознанной притягательностью. Так вроде глянешь порой – и ничего особенного, а затем раз – и ты словно под какими-то чарами. Никак не оторваться. Может, это и на мужчин действует? Не зря Корунд никак от нас не отстанет. Все наши мужчины.
Калани так растерялась от ее заявления, что некоторое время даже ничего не могла сказать. Затем смущенно улыбнулась:
- Да, ваш муж известный красавец.
- Тот, за которого выдали сестру, тот красавец. А Бельгор его тень.
- Может, в этом и была причина всего? – едва слышно предположила Калани и осторожно отпила из чашки, пряча глаза.
Но Аскелера промолчала, погружаясь в свои мысли.
Ей как-то удалось завлечь сына на постановку, отношения у них все-таки были более налаженные, чем у Калани с Тарлеком в последнее время. По просьбе матери Рискель уговорил друга поехать.
В вечер постановки незадолго до отправления семейства в театр в особняке Моха раздался звонок. Иара поднял трубку. Услышав голос на том конце, он позволил себе удивленно вскинуть брови.
- Минуту.
Управляющий поднялся к графине. Она как раз заканчивала приготовления в спальне.
- Ваше сиятельство, вас к телефону.
- Кто там?
- Говорят, по поводу генерала Алмазана.
Она замерла и удивленно воззрилась на Иару. Он с какой-то тревогой на лице пожал плечами. Графиня быстро спустилась вниз и подняла трубку.
- Да? – недоверчиво произнесла она.
- Графиня, это я.
По телу у нее побежали мурашки.
- Генерал? Что вы…
- Не время, - затем он произнес адрес. – Приезжайте немедленно.
- Да о чем вы? Я еду на постановку с моими детьми. И с вашей семьей, между прочим.
- Решается судьба королевства! Приезжайте. Никому ничего не говорите.
- Я не могу. Тарлек уезжает через неск…
- Если вы меня послушаетесь, ему не придется никуда уезжать. Это последний акт. Я не могу ждать, я итак трачу время. Приезжайте.
- Послушайте! – нахмурилась она. – У вас было столько возможностей, и почему именно сейчас…
- Сейчас – значит сейчас! Да что с вами, в самом деле? Я не щенок – бегать за вами. Мы договаривались, что я сообщу о своих планах, когда придет пора! Вы отказались от своих замыслов?
Калани молчала, напряженно думала.
- Приезжайте, - и он повесил трубку.
Графиня так и осталась стоять, не шевелясь. Опомнилась она только когда Иара тронул ее за плечо.