Король удивленно вздернул брови, начиная осознавать, куда она клонит.
- Я имею в виду… Я понимаю, что ему нельзя доверять реальную власть, но тем не менее можно подыскать какую-то службу, которая придется ему по нраву. В сфере безопасность или армии. То, что в связи с предыдущими событиями, было для него закрыто.
- Вы… много просите, - нахмурился король. – При его позиции… он станет как Алмазан, как…
- Не станет. Алмазан все же стремится к власти, хоть и опосредованно. А Тарлек – идеалист. Его желания чисты, только способы дикие. И он, как мне кажется, в силу возраста пока даже не понимает, чего на самом деле он хочет. Ему нужно столкнуться с реальностью. С людьми в реальной армии, с их мотивами и желаниями, с новыми мировыми тенденциями. Пока что вы просто символ для него, идея, с которой он борется. Ему нужно постараться самому, так сказать, обтесаться жизнью. Иначе он так и продолжит гнуть свою линию.
- Я боюсь, что… его тенденции к бунту…
- Не давайте ему реальную власть.
- У него всегда будет поддержка старой знати, тех, кто поддерживал Алмазана, а я не могу их всех изгнать ради одного вашего сына. Даже из-за Алмазана не могу, - король покачал головой. – Я даже не знаю, как его вывести на чистую воду, как вообще его отыскать. Как он… - король рвано вздохнул, ему не хотелось этого говорить, - мог…
- Не могу вам помочь насчет Алмазана, но хотя бы могу уменьшить число его сторонников на одного.
- Если бы можно было надеяться, что он хоть когда-то хоть на какую-то часть подпадет под наше влияние, - вслух раздумывал Корунд.
- Если позволите… - аккуратно встрял Тафет. – Я думаю, мальчик мог бы занять должность помощника в министерстве. К тому же, у него, как я помню, военное образование. Неплохо бы получить светское. При такой нагрузке у графа вряд ли останется время отвлекаться на крамольные мысли. Пусть понаблюдает за военными реформами, или, скажем, за каким-нибудь полезным армии промышленным преобразованием… помогающим простым солдатам, облегчающим им жизнь.
Калани медленно перевела на него взгляд, холодный, орлиный, и герцог стушевался. Но идея Аседана ей понравилась. И королю тоже.
Он задумчиво потер шею:
- Может, если он увидит пользу… Но я слабо в это верю.
Калани боялась обнадеживаться раньше времени, поэтому промолчала, оставляя ему право решать. Сама она с трудом представляла, что путного может выйти из ее шальной задумки, но отчаяние не оставляло ей места для раздумий.
- Я полагаю, мы можем попробовать, - наконец сказал Корунд. – Узнайте, сможете ли вы склонить сына к подчинению, хотя бы такому.
- Да, ваше величество. Спасибо.
- Но, графиня, - серьезно произнес король. – Вы должны понимать, что это означает, что отныне вы полностью подчинены мне, и мы с вами пришли к безоговорочному консенсусу.
Она некоторое время молчала, потом медленно кивнула.
- Давайте к делу, - следом сказал король.
- Вы выбрали нового главу тайной полиции, кого? - спросила Калани.
Король бросил взгляд на Тафета.
- Это человек герцога.
- А что с предыдущим?
- Отбыл.
- Нам стоит беспокоиться?
- Нет.
- Так просто отказался от претензий? – сомневалась Калани.
- Не просто. Но мне не хотелось бы это обсуждать, - безапелляционным тоном ответил король.
- Как скажете.
Они обсудили другие дела, в том числе, чем занимался Тафет, и какие планы он строил на будущее. Вдали от столицы, в спокойствии, у него созрело много плодовитых идей. И Калани предстояло подумать, как найти средства реализовать их. Работа отвлекала и помогала не думать о сыне. Но она готовилась к разговору, искала аргументы.
В конце концов, момент подошел. Когда они с сыном сели вдвоем, чтобы обсудить будущее Тарлека, Калани сказала:
- Я приняла решение.
Он тут же закатил глаза:
- Мне собираться?
- Нет, - сдержанно ответила графиня.
Тарлек посмотрел на нее внимательно, непонимающе.