- Очень рад, граф, - любезно ответил король.
Тарлек крепко сжал ее плечо и увел сквозь расступающуюся толпу. Он ни на кого не смотрел, только вздернул голову. Кадлер же пристыженно пыталась вжаться в него – раствориться.
Шептались. Ей хотелось зажать уши. Щеки пылали.
Глаза Калани говорили, что она готова испепелить своих детей. Когда они добрались до матери, она резко схлопнула веер.
- Я даже не буду никак это комментировать.
- Спасибо. Не сейчас, - без интереса ответил Тарлек, оглядываясь на гостей, кто поглядывал на них, в раздражении. Кадлер, вся краснея, закрыла лицо руками.
Графиня демонстративно распахнула веер.
- Пойду объяснюсь, - она направилась к придворным.
- Хочешь выйти? – спросил брат у сестры, когда мать ушла.
- Я… - голос ее охрип, Кадлер покачала головой. – Боже, какой стыд.
- Все в порядке. Подумаешь.
- Нет… мать…
- Не думай про это. Все уже случилось. И все закончилось.
- Я ведь не могу уехать?
- Нет, - с сожалением сказал он.
Кадлер опустила голову.
- Я видел Космину, кажется, она ушла в сад. Иди к ней.
- Хорошо. А ты – к Ирлине. Она ждет, - Кадлер кивнула в сторону новой подруги Тарлека.
Он обернулся на миг, девушка маячила неподалеку, затем снова посмотрел на сестру.
- Что думаешь?
- Думаю, что она хорошая. И если ты ее… разглядишь, думаю, вполне можешь быть счастлив.
Тарлек не ответил, лишь сдвинул брови от ее слов.
- Иди. Я буду в порядке, - сестра поцеловала его в щеку.
- Я вернусь, - пообещал он.
Она кивнула, наблюдая, как он отдаляется.
Вокруг кружились веселые и возбужденные люди – дети и их родители. Танцы, еда, разговоры и музыка. Для кого-то сегодня был праздник. Столько света и цвета. Кадлер медленно подняла голову к люстре, а затем посмотрела на растения на стенах. Для одних торжество, для других похороны.
«Ну что со мной не так?» - Кадлер недовольно дернула головой.
Или это с ними что-то не так?
Мать напутствовала, чтобы Кадлер отдала дань уважения всем, кому следовало – общалась и танцевала, любезничала. Но ей совсем не хотелось. Она могла бы согласиться на танец со знакомыми, но пока стояла, ее приглашали те, кого она не знала. Зачем? Ей казалось, они хотят изучить ее, как подопытную мышь. Каким игроком она станет. Кадлер никаким не собиралась становиться.
Какие-то нормы она все-таки соблюла - сначала отправилась поздравить выпускников своей гимназии, так и нашла вторую свою подругу, Амазонию Гагат Жаду – дочь виконта Жады. Ее отец прибыл в Асфирь по делу, и на балу решал практические вопросы. К несчастью, дочь от себя он далеко не отпускал, вовлекая ее во все беседы.
- Извини. Давай потом, - сказала ей Амазония.
Кадлер печально кивнула и отошла. Затем обернулась снова. Подруга явно выделялась на общем фоне, чуть меньше, пожалуй, чем обычно, поскольку здесь присутствовали представители и других рас.
Она жила с матерью, родители ее лет пять назад развелись, до этого семья жила в Сердцевине. У виконта тоже имелись магические родственники, потому Геллатроп его и назначил. Детские игры с кузенами оставили отпечаток на внешности Амазонии: кожа и волосы ее приобрели ярко выраженный розовый цвет, а хищно-суровые глаза - сиреневый оттенок. Девица она была не робкого десятка, а уж после того, как на нее стали коситься по возвращении в Асфирь – и вовсе превратилась едва ли не в грубиянку. Словно решив идти до конца, она и стиль выбрала под стать: красила губы голубой помадой, носила множество сережек на лице, и в одежде сочетала элементы разных рас.
Калани, как понятно, не могла радоваться такой дружбе, но из-за виконта ей пришлось смириться и оставить мнение при себе.
«Хоть в чем-то», - не без ехидства про себя хмыкнула Калдер.
Жаль, что у отца были планы на дочь в этот вечер, но у Кадлер оставалась еще одна подруга. Пожалуй, теперь можно было отправиться за ней. В очередной раз отказав в танце, она уже было направилась к выходу в сад, как вдруг в дверях ее поймала мать.