Кадлер удивленно осмотрела Космину.
- Как тебе удалось сохранить вой наряд нетронутым?
- Я не раскрываю своих секретов.
- Все равно, - Кадлер посмотрела на брата. – Король пошел к матери. Боюсь, он недоволен.
Тарлек глянул поверх их голов, но не обнаружил ни матери, ни короля.
- Я разберусь. Идите в сад.
- Мне можно уехать?
- Уже скоро, - Тарлек вздохнул. – Идите.
Пока они направлялись в сад, граф искал Калани и короля.
Они были на балконе и к моменту, как он их нашел, уже заканчивали. Когда Корунд выходил, Тарлек встал за колонну. Чуть погодя вышла и мать. Если бы сын ее не знал, он бы не понял, что произошло. Но лицо у нее не просто отражало маску, оно стало таковым.
Он вышел, и она от неожиданности подпрыгнула, хватаясь за сердце.
- В чем дело? На тебе лица нет.
- Да уж конечно! – она с шумом выдохнула. – Будешь так пугать.
- Что случилось?
- Ничего. Просто… поговорили.
- Для этого надо уйти от всех?
- Некоторые разговоры того требуют.
- Что за разговоры такие могут быть на балу?
- Что ты меня пытаешь? – нахмурилась мать.
- Что он хотел? – спокойно спросил Тарлек. – Я вижу, что что-то не так.
Она посмотрела на него как-то удивительно нерешительно и жалостливо. Тарлек почувствовал, что у него шевелятся волосы на голове.
- Только не реагируй преждевременно.
- На что? – грудным голосом поинтересовался он.
- Тарлек…
- Мама… давай без этого.
Она подошла к нему практически вплотную. Но сказать не решалась.
- Мама!
- Он у меня спросил, - она нервными руками достала платок и прижала его к лицу. – Он спросил, как бы я отнеслась к тому, чтобы Кадлер в будущем стала королевой.
Тарлек сначала не понял, что она сказала. Потом пошатнулся и, возможно, если бы не палка, запнулся, как недавно сестра, и упал. Но на всякий случай он оперся спиной о колонну, прижал руку ко лбу.
- Что это… великие небеса. Что это значит? Он собрался… собрался…
- Тарлек…
- Ты ему сказала, что это невозможно? Сказала?
- Я сказала… сказала…
- Ты сказала, что это невозможно?! – рявкнул он в голос.
- Я сказала, что ей шестнадцать лет…
- А когда ей будет девятнадцать?! Или двадцать пять?! Это не будет возможным никогда!
- Мы этого не знаем.
В этот момент ему в голову пришла страшная мысль – схватить мать и хорошенько встряхнуть. Он только крепче сжал палку, чтобы удержаться от этого порыва
- У тебя что, сердца нет, или рассудка?
- Не разговаривай так со мной! - воскликнула графиня.
- А как мне с тобой говорить? - разозлился Тарлек. - О чем ты говоришь, ты слышишь?
- Я твоя мать! Я тоже не дура, между прочим! Я не хочу портить отношения из-за какой-то... идеи.
- Идеи? Идеи в его голове быстро становятся целями. Особенно если касаться нашей семьи. Кадлер его боится как огня! Бояться будет, скорее всего, всю жизнь! Равно также, как я ненавидеть.
- Тихо! – шикнула она.
- Ах, да что ты! – он всплеснул руками.
- Он не сказал, что намерен, он лишь спросил, что я думаю, - замялась графиня.
- Нет, он озвучил будущую цель! Чтобы ты ее подготовила. И ты это прекрасно понимаешь.
- Заставлять ее никто не будет.
- Да-а-а! Правда? – иронично поинтересовался Тарлек.
- Ну, не в таком… деликатном деле, - Калани замялась.
- Конечно! У нас же так много примеров, где он отступал.
- Есть Солана.
- Да! Где же она?
- Ну, ведь жива!
- Конечно! Потому что новая не выросла еще. И вот она - на подходе.
- Тарлек…
- Мама… ты сейчас хочешь игнорировать явные будущие проблемы, чтобы сохранить покой. И я, возможно, это понимаю. Но! Я о малом тебя просил, и еще меньше ты делала. И если ты намерена продать Кадлер, как меня, я не знаю, что я сделаю. Думаю, тебя не простит ни Улиу, ни бабушка с дедом. Это будет просто… конец. Конец семье – и по твоей вине.