Поскольку Калани не пришла в себя, Кадлер осторожно спросила:
- Король был зол на меня?
Мать вздрогнула и бросила на нее быстрый взгляд:
- С чего ты так решила?
- Вы были очень… взволнованы.
- Нет. Дело не в тебе, вернее, не в этом.
- А в чем?
Стоило ли ей говорить? Калани опустила голову, подумала немного, затем наклонилась к Кадлер и неожиданно поцеловала ее в макушку. Дочь от неожиданности замерла, открыв рот.
- Я очень устала, полагаю, ты тоже. Давай поговорим об этом позднее.
Но позднее они к этому разговору не вернулись. Впереди Кадлер ждали экзамены, и она погрузилась в подготовку. А сразу же после этого ей предстояло поступление в академию.
Экзамены она сдала и вместе с подругами стала придумывать, куда бы им поступить.
Тем временем дела не стояли на месте. По распоряжению короля в его родных землях, Рашмодоре, завершалось строительство новой академии. Перспективное, прогрессивное, открытое учебное заведение, в программу которого должны были войти дисциплины, связанные с последними достижениями науки и техники. Таким образом Корунд намеревался привлечь подающую надежды молодежь в королевство. Хотел сделать то же, что с ним и его окружением сделала Пустошь.
Но прежде всего она должна была стать дрессировочным центром для тех, в чьей лояльности или мировоззрении он сомневался. В первую очередь в ряды зачисленных включили юношей и девушек из старых семей.
Тарлек узнал об этом совершенно случайно, от одного из знакомых, кто работал в министерстве просвещения.
«Вот и оно».
Кадлер, конечно, будет не в восторге. Да и мать… Рашмодор все-таки далеко. Это значило, что Кадлер предстояло уехать. Быть запертой и под контролем.
Ему нужно было подумать, пытаться ли что-то с этим сделать, возражать, или это был их шанс. Также стоило поговорить с матерью.
Калани встретила эту новость бурными восклицаниями.
- Она еще маленькая, чтобы уезжать так надолго и далеко!
- Ей шестнадцать лет.
- Все равно!
Тарлек молчал. Он не мог определиться с тем, что думает. С одной стороны, мечта Кадлер – уехать, исполнялась, с другой стороны – она останется без поддержки под невесть каким давлением.
- Тарлек, нам надо что-то сделать! - настаивала мать.
Но вместо поддержки он лишь хмыкнул:
- А как же твоя верность королю?
- Причем здесь это? Нельзя ребенка отпускать так далеко! Ты понимаешь... что с ней будут делать?
Тарлек горько усмехнулся:
- Да. Но какое обоснование можно придумать, препятствующее ее зачислению?
Графиня покачала головой:
- Надо думать.
К моменту, как ей прислали приказ о зачислении, она ничего не придумала. Поэтому отправилась убеждать короля, надеясь что-нибудь изобрести по пути. Но, как и ожидалось, он явно понимал, что и зачем делает, и все ее аргументы уже тоже продумал.
- Графиня, вам не стоит переживать. Ваша дочь получит блестящее образование, и о ней будут заботиться как полагается в соответствии с ее статусом.
Калани почему-то от этих слов пробила дрожь.
Старое, как будто забытое, но не ушедшее чувство посетило ее – ей захотелось бежать.
На встрече с Тарлеком она сказала:
- Я ничего не добилась, ожидаемо. Но я думаю, ты прав. Насчет всего. Нам надо использовать три этих года, чтобы придумать, как защитить ее. На будущее. Вряд ли он будет настаивать через силу насчет брака, конечно, если Кадлер не сдастся или не передумает. Но на всякий случай, я думаю... - Калани печально опустила голову. - Возможно, она станет той, кто наконец вырвется. Если мы используем возмоможности. Нужно сделать так, чтобы появился резон ей выполнять службу заграницей. Подготовить место.
- Не верю, что это ты предлагаешь.
- Я старалась не думать об этом, но да. Сначала академия, затем еще что-нибудь. Я боюсь, что все начнет повторяться.