- Вы не знаете? Король собирается построить электрическую станцию.
- Зачем здесь электрическая станция? Опять застройки? – кисло поинтересовалась Кадлер.
- Люди стремятся в город. Рабочие места, красивая жизнь.
Что ей было на это ответить? Наверно, их можно понять.
Но осадок остался. Даже когда вид вырубки наконец закончился, и паромобиль снова поехал вдоль лесной полосы, ее не покинуло чувство смущения – узнавать пейзаж становилось все труднее.
И только сам замок стоял в зарослях, как будто их специально не рубили. Даже дорогу особенно не расчищали, машина едва могла пробраться сквозь них.
А вот и он, виднеется – из песчаного камня - показался из зеленых дикорастущих ворот. Старые витражные окна – Кадлер мигом вспомнила пыль, и ей захотелось чихнуть.
На подъезде к территории замка, впрочем, тоже обнаружилось нововведение: у обочины поставили раскрашенную будку для охраны, пустовавшую, дорогу же заграждала деревянная балка.
Водитель остановил паромобиль и нахмурился.
- Что такое? Прошу прощения, – он быстро добежал до блокпоста, поднял заграждение и затем доставил Кадлер прямо к дверям, объехав центральный фонтан, который давно не работал.
Она выбралась из машины и задрала голову, сощурившись. Стоял погожий денек – и такая тишина, только птицы переговаривались в ветвях. Все хорошо. Старые шершавые стены стоят. Кадлер позвонила в звонок и затем коснулась стены, ожидая, пока ей откроют.
Какие тайны хранил этот дом – кроме бедной королевы?
Служитель открыл ей, и Кадлер прошла в холл, размышляя, является ли этот человек шпионом. Выражение непроницаемое, но признак ли это?
- Сожалею, но распорядителей нет, - сказал он.
- Ничего страшного, и я ненадолго. Я бы хотела немного побыть тут… мне скоро уезжать. Это мой последний визит.
На лице слуги не отразилось никаких чувств. Разве что слегка замешкался, кивнул и провел ее в тронный зал.
- Вам что-нибудь требуется?
- Нет, спасибо. Не беспокойтесь за меня.
Он ушел.
В длинном прямоугольном зале с хрустальными люстрами и рядами окон во всю стену сплошь и рядом громоздились друг над другом портреты членов королевского рода. Тысячелетия истории.
Сквозь окна падали предзакатные лучи. Кадлер медленно вздохнула и двинулась по поскрипывающему паркету. В зале пахло стариной. Запах дома. Тепло и уютно.
Величие. Защищающее величие она чувствовала среди всех этих лиц, которые на нее смотрели. Вся родня. Кадлер здесь переставала чувствовать себя одинокой. Медленно прошлась мимо предков, портрета бабушки и деда, покойного короля и королевы, герцогини Зелатроф и ее супруга.
А вот и действующая королева. И король.
По спине Кадлер прополз холодок. Портрет его висел рядом с Соланой. Прищур вполоборота, песочные волосы и легкая корона-обруч. Корунду тут было совсем не место – Кадлер неприятно цепенела и вздрагивала каждый раз, когда оказывалась перед ним. Хотя фактически он и имел право находиться в этом зале, но был здесь чужим. Чужеродным. Грязное пятно на белой мантии. Она с трудом подавляла импульс к действию - сорвать портрет со стены и бросить в камин, или растоптать – и так каждый раз как видела его. Снова и снова отступала назад, собиралась с духом и возвращалась к своей семье.
Вот и сейчас присела на софу под портретами дедушки и бабушки и уставилась в окно. Ей нужно было приспосабливаться. Хотя бы эти три года, пока ей готовили пути к отступлению. Того требовала мать, реалии нового мира и ее окружение.
- Смогу ли я вырваться? – едва слышно спросила она в пустоту.
Ни звука. Свет, проникая в зал, дрожал и лениво плыл по полу.
«Кажется, я сойду с ума», - подумала девушка и прикрыла глаза.
Время текло незаметно или даже вовсе застыло. Этого она и хотела – застыть в прошлом, наполниться ушедшими мгновениями. Парадоксально, но это давало ей сил и надежды на будущее.
Но не сегодня. Сегодня она как будто была здесь в последний раз.
Она уезжала, чтобы стать совсем другой. В чужие земли.
Как родина могла стать для нее чужой?
Перед закатом Кадлер встала, задержалась немного, бросив последний взгляд на портреты, и вышла.