В академии насчитывалось девять факультетов. Все учащиеся имели общие предметы, которые посещались совместно, но в три разные группы и в разное время, специальные дисциплины для каждого факультета, а также дополнительные занятия, выбираемые студентами самостоятельно, куда тоже можно было попасть с разных направлений. Некоторые предметы казались понятными, а другие не очень, вроде навыков социальной коммуникации или статистики.
- Какая-то… дичь, - прокомментировала Амазония, скривившись, когда им раздали учебные планы.
Но в остальном ей повезло больше всех из тройки: она тяготела, хотя и по непонятной для подружек причине, к новым технологиям, и таковых имелось в достатке – Амазония с трудом смогла выбрать, что посещать, а от каких дисциплин отказаться. Первым в ее списке дополнительных уроков были связанные с «программированием».
- Я даже не представляю, что это, - опешила Кадлер, когда увидела список Амазонии. Но подруга, кажется, аж горела от радости, и Кадлер решила просто ее поддержать.
Космину сильно расстроило отсутствие творческих дисциплин. Она любила рисовать. Поэтому со свойственной ей привычкой сначала терпеть до конца, а потом взрываться и устраивать скандал или же «садистски мстить», она устроила разборки в кабинете управления учебным процессом. Они сначала держали лицо и даже старались ее осадить, но у Космины имелось то самое свойство эльфов смотреть так, что сердце в пятки уходило. С некоторой дрожью и в холодном поту представители администрации пояснили ей, что учебный план только формируется, и они открыты для предложений студентов. Как только наберется подходящее число желающих на определенные занятия, они появятся в учебном плане.
Космина ушла довольная, но не удовлетворенная.
- Я что-нибудь сделаю с этими мерзкими бездушными и бездуховными…! – она не закончила. Кадлер и Амазония на выходе из кабинета администрации смотрели на нее в молчаливом удивлении. – Вы должны мне помочь!
- Безусловно, но как? – спросила Амазония.
- Нам нужно найти инициативных людей, кто сможет четко выражать волю учащихся.
- Вот ты этим и займись.
- Я? Нет. Я предпочитаю оставаться в тени. Но я буду следить, не сомневайтесь, - пригрозила она и ушла, видимо, искать тех, кто ее поддержит.
И ей удалось. Космина заразила самых активных учеников идеей создать студенческий совет. Так она получила свои уроки рисования. А заодно вытребовала для сопротивляющейся Кадлер уроки танцев. Но, надо сказать, это было не совсем то, что Кадлер планировала. Вместо бальных танцев они утвердили перечень современных – «свободных» - направлений, которые больше подходили девушкам из низших классов или – представительниц рас «не столь зависящих от условностей».
Когда Кадлер впервые пришла к ним на занятия и увидела, что – в чем! – они собирались танцевать, то пришла в ужас. Она выбежала из зала в коридор, где все еще ждали подруги.
- Да ты что! – Кадлер кинулась к Космине. - Мать же убьет меня за такое! Это… это… какое-то кабаре!
- Ну и что?
- Что значит «ну и что»? Я не могу такое танцевать, что люди скажут?
- Кому есть дело? - Космина плаксиво надула губы и отвернулась, разочарованная такой неблагодарностью.
Амазония в это время заглянула внутрь, чтобы понять, о чем речь. Вздернув брови, она закрыла дверь и повернулась к Космине с выражением раздраженного недоумения.
- Ты в своем уме? Всем будет дело! – сказала она. - Представляю завтрашние новости: молодая графиня Моха потрясает подмостки. Следом звонок матери – и все, до свидания.
Космина кинула в нее уничтожающий взгляд.
- Я очень тебе благодарна, - Кадлер перехватила ее взгляд и взяла подругу за руки. – Но я не могу. Мне нельзя! Эти танцы… это слишком.
- Это даст тебе возможность раскрыть себя с новой стороны! – взывала Космина.
- И закрыть все другие возможности при этом, - хмыкнула Амазония у Кадлер за спиной.
У Космины застыл взгляд, она была готова метать молнии.
- Я найду для себя что-то другое. Другого преподавателя… - миролюбиво добавила Кадлер.
- Никого ты не найдешь в этой деревне, все уже либо в академии, либо умотали в столицу, - буркнула Космина.