Студенческий совет развалился из-за личного скандала между двумя участниками в результате опубликованных данных, и потому что каждый тянул одеяло на себя.
Но Кадлер, наблюдая из окна за одержимыми, в ту секунду согласилась бы оказаться среди них во дворе, чтобы просто насладиться свежим воздухом, а не сидеть в душном кабинете и слушать размышления партнера по заданном трактату.
Стояла страшная жара. Корунд рассорился с послом волшебников из-за их требования сократить добычу угля в месторождениях неподалеку от Сердцевины, поскольку им мешали угольные пары, и маги наслали на Асфирь дикий зной. Окна хоть и распахнули настежь, но с улицы лишь сильнее тянуло жаром. Охлаждающие устройства не справлялись. Наплевав на форму, все оделись как хотели, но даже самые легкие платья и костюмы не спасали.
Студент, партнер Кадлер по работе, вытянувшись в струнку и истекая потом еще и от напряжения, отвечал на вопрос. Соображение его вышло несколько топорным, по мнению Кадлер, но зато хорошо согласовывалось с неозвучиваемой официальной позицией. Поэтому выступал он, а не она. За это они получили высший бал.
- Хорошо, очень хорошо, садитесь, - удовлетворенно сказал учитель.
Урок подходил к концу, и после раздачи домашних заданий студентов отпустили. Кадлер вяло собрала вещи и поплелась вместе с подругами из класса. Начался длинный перерыв.
Девушки беседовали об уроке и погоде, и о планах на выходные, как вдруг Кадлер застыла на лестничной клетке, побледнев и оборвав речь на полуслове. Подруги тоже остановились и уставились на нее.
- Ты что? – Амазония приподняла бровь.
Кадлер вся переменилась, холодный озноб прошиб ее насквозь. Она вцепилась в перила и не мигая вглядывалась с площадки второго этажа вниз, в холл. Подруги проследили за ней, пытаясь понять, что так взволновало девушку. Туда-сюда сновали счастливые студенты, спешили из замка на улицу - на перерыв. Ничего особенного.
Кадлер же следила за двумя мужчинами, что против потока вошли в замок и направлялись к корпусу администрации. Один парень их возраста, очень приятной наружности, выглядел глубоко озабоченным и даже угнетенным. По пути он периодически погружал руку в копну вьющихся пшеничного цвета волос, которые порядочно растрепались. Внешний вид его в остальном ничем не выделялся, и если бы за юношей не шел мощный телохранитель, или слуга, несущий несколько чемоданов, его можно было бы упустить из виду. Для девушек оставалось тайной, что так взволновало Кадлер.
- Что с тобой? – переспросила Амазония, проследив за ее взглядом. – Кто это?
- Это… - Кадлер запнулась. Она вся дрожала, хрипло добавив. – Не может быть.
- Кого ты увидела?
- Я… кажется… старый… знакомый. Геопал Тафет.
- Брата любовницы короля?
Кадлер нервно кивнула.
- Я слышала, он уехал.
- Уехал. Боги...
- Премилый, - неожиданно заметила Космина.
Амазония скривилась:
- Премилый?
- Да. Премилый. Словно ребеночек. Или солнце, скрывшееся за тучей.
Амазония и Кадлер многозначительно переглянулись.
- Этот премилый разрушил мою жизнь. Его семья… - Кадлер тут же прервалась.
- Что они сделали? – спросила Амазония.
Кадлер замешкалась, напоминая, что никто не должен был знать. Это ведь секрет ее семьи, да и политический секрет тоже.
Но как же ей хотелось! Выйти и проорать во всеуслышание!
Старая рана заныла вновь.
- Они предали нас, - наконец со вздохом ответила Кадлер и стала не спеша спускаться по лестнице. – Были нашими вассалами и переметнулись к Корунду еще когда Геллатроп был жил. И Аседан Тафет был с отцом, когда его убили. Не спас его.