- Вот уроды, - процедила Амазония, следуя за ней.
- Когда-то мы с Геопалом были друзьями. Очень близкими. Дружбе конец. Потом он уехал из страны.
- Может, тебе показалось, и это не он?
- Надеюсь, что... не он.
Но ей не показалось, это действительно был Геопал. Вернулся он, как потом выяснилось, чтобы поступить на технический факультет. Его интересовал определенный ряд дисциплин, и больше нигде, кроме как в Рашмодоре, он желаемого получить не мог.
Хотя бы не на их направление – только это и согревало Кадлер душу. Она никак не планировала тратить год на тихую и лютую ненависть. Если они и встретятся, то только на некоторых предметах. Конечно, можно было столкнуться с ним где-то в замке, и потому первое время она старалась лишний раз не выходить из комнаты в одиночку.
Когда у них выпал первый совместный урок, Кадлер, войдя в кабинет, встала столбом, пропустив вперед подруг. Геопал сидел в последнем ряду на свободной парте и со сдержанной улыбкой слушал шумных студентов, обступивших его. Кажется, Тафет имел знакомых среди учащихся. С чего бы это? Кулаки у нее против воли сжались, а дыхание участилось.
«Ненавижу».
Он, конечно, не был виноват, ум ее помнил об этом. Но с чувствами Кадлер ничего не могла поделать. Ей надо было кого-то ненавидеть, иначе она бы ненавидела себя. Подруги несколько раз назвали ее по имени, но Кадлер не слышала и опомнилась только когда они взяв ее под локти, повели к столу. Дурацкая немая сцена, она чувствовала себя как в чужой бессмысленной пьесе. Зачем все это происходит снова?
Она села с безумно колотящимся сердцем, не в силах никак пошевелиться. Внутри все орало, и к глазам подступали слезы.
«Господи, что происходит со мной?»
Паника. Кадлер снова ощутила себя той самой маленькой девочкой.
Отец умер. Она оцепенела.
- Помоги мне выйти, - задыхающимся голосом попросила она Амазонию.
Подруга без вопросов помогла ей встать и выйти за дверь. Снаружи у Кадлер случился приступ.
Обе они провели весь урок сидя в коридоре в углу на полу. Кадлер - накрыв голову руками, Амазония же размышляла, как помочь подруге. Но что можно было сказать в утешение? Да и не то чтобы она хорошо понимала, что чувствует Кадлер, и сама была не в своей тарелке от беспомощности, видя состояние девушки.
- Тебе надо в медицинский кабинет, - наконец тихо сказала Амазония.
Кадлер ничего не ответила.
- Пойдем. Пожалуйста…
Амазония встала, помогла Кадлер встать и повела ее к врачевателям. Подруга не сопротивлялась, вяло следовала за ней.
- Все будет хорошо, - после паузы заверила Амазония и мысленно дала себе подзатыльник – могла бы придумать что-то получше.
После урока к ним пришла Космина, а Амазония отправилась объясняться перед учителем.
Вечером, когда Кадлер отпустили, и они втроем собрались в комнате, зашел разговор о произошедшем:
- У тебя уже бывало такое? – спросила Амазония.
Кадлер помотала головой.
- Извините меня, - слабым голосом попросила она.
- Все в порядке. Я просто не понимаю, что произошло.
- Не знаю. Расклеилась.
- Расклеилась?
- Прости меня, - еще раз сказала Кадлер, легла на кровать и отвернулась к стенке. Ей совсем не хотелось говорить. Девочки молча переглянулись и тоже легли спать.
Единственный, с кем Кадлер могла поговорить откровенно – брат. На следующий день она позвонила ему и изложила всю ситуацию.
- Геопал? – удивленно переспросил Тарлек.
- Да, – едва слышно ответила Кадлер.
Тарлек долго молчал в трубку.
- Помни, что это не его вина, - наконец сказал брат и вздохнул.
Что еще сказать?
- Я знаю, - она подумала немного, вдруг в сердцах воскликнула. – Какого черта он вернулся, все же было так нормально!
- Дорогая! Держись. Осталось совсем немного, скоро все кончится.
Она помедлила перед следующим вопросом. Долго не решалась его задать. Но пора пришла.
- А дальше что? – едва слышно спросила она. – Когда год закончится?
- Дальше… - Тарлек как будто улыбнулся на том конце провода. – Не могу обещать, что это будет легко. Но Улиу готовит тебе место. Отец Амазонии тоже поможет, поедете в Сердцевину вместе. Постараемся устроить все так, чтобы наш властелин не обиделся и не чинил препятствий. Мать смирится – ты уже взрослая.