Тут она по-настоящему задумалась о том, что теряла, оставаясь запертой в Асфири, где каждый день был наполнен тревогой и тоской по ушедшему. А в сущности, что там осталось? От прошлого – ничего, все умерли или уехали. Даже почвы, условий, при которых она выросла – уже не было. Изменились города и нравы. При этом огромный мир был за пределами страны. Оттуда к ней приезжали близкие и туда же скрывались. Все, что она видела в Сердцевине – улицы из окна кареты. Путешествовали они только в собственные княжества королевства.
И здесь она же застряла в тревогах, которые совершенно не должны были к ней относиться, к тому, что наделали ее родители, брат, что тянулось из прошлого и было навешено на нее как паутина, против ее воли. Она застряла здесь словно в клетке, и не только в этом месте, но как будто в одном времени. Здесь не было для нее развития, вот что она неожиданно осознала, и эта мысль была словно молния.
- У тебя лицо Башни, - чужой скрипучий голос неожиданно прорвался в мысли, и Кадлер вдруг встрепенулась. Она оглянулась – подруг рядом не было. Музыка ввела ее в транс. На нее смотрели пронзительные салатовые глаза. Старая эльфийка, нет, полуэльф. Она была почти как истлевшая старуха, что-то среднее между сестрой покойного короля в последние годы… и как будто Косминой, если б она была старой. Одежда поношенная, в ушах золотые серьги.
- Я… - Кадлер снова оглянулась.
- Для твоих подруг здесь нет решения, хотя они обе его знают. Но оно им либо пока недоступно, либо не от них зависит. А ты свое знаешь?
- Я… кажется, да. Но оно мне тоже пока недоступно.
- А хочешь сделать так, чтобы было?
Кадлер посмотрела на нее удивленно.
- Пожалуй. Погадаете мне? – она кивнула на мешочек карт на поясе эльфийки.
- Да. Но у меня есть другое средство, - старуха медленно запустила руку в другой мешочек и достала оттуда бутылек и синим мерцающим зельем.
Кадлер отодвинулась.
- Только не зелье. Я уже однажды… выпила одно.
- Твоя подруга постигает себя, но ей не хватает мастерства, потому что приходится скрываться и познавать азы самостоятельно. Нет учителя.
- Как ей вернуться в Эйнаарен?
- Это ее вопрос. Ты свои не трать.
Кадлер подумала немного.
- Что за него возьмете?
- Ничего.
- Почему?
- Нам сильно не нравится нынешние дела в Асфири, и твой вопрос связан с тем, как это изменить. И ответ, вероятно, является решением ситуации.
- Но вы же не из Асфири.
- Когда-то это была наша земля. И мы по ней ходили.
Кадлер по коже пробрал мороз.
- Сколько вам лет?
Эльфийка протянула ей зелье. Кадлер медленно взяла его, осмотрела, подняла голову, чтобы задать вопрос, но женщина исчезла. На этикетке были какие-то эльфийские символы, которых она не знала. Следовало спросить у Космины. Она встала и пошла искать подругу, но удивительно, не нашла ни ее, ни Амазонии.
- Странно, - на пути попалась Драйнара. – Ты не видела девочек?
- Нет.
- Ну, ладно, - Кадлер отошла в сторону, встала в тени шатра, нерешительно открыла бутылку и выпила зелье. Оно было кисло-сладкое и мятное. Не мерзкое, но и не приятное. Она выпила, но потом ее стало мутить, и желудок сжался. Кажется, ее должно было вырвать, и она наклонилась к земле, но голова закружилась, а потом и сама она словно вся закружилась на месте.
Она оказалась в старом загородном замке Геллатропа, в одном из коридоров между крыльями дворца. Стояла глухая ночь, и полная луна в огромном окне светила неестественно ярко. У Кадлер по телу поползли мурашки. Серебристое светило вдруг неимоверно раздулось, взорвалось, и из осколков света образовалось нечто наподобие женской фигуры. Платье и волосы ее колыхались вокруг словно облако. Очертание протянуло к Кадлер руки, и та собралась протянуть свои. Но сердце сжалось, и девушка, скривившись от резкой мгновенной боли, схватилась за грудь, а когда снова подняла глаза, фигура исчезла. Моргнула еще раз – и узрела день. Кадлер еще несколько раз моргнула, нервно огляделась.