- Какие у вас планы? – спросил Балдрон у генерала Алмазана.
- Возвращаться к работе, - хмуро ответил тот.
- Когда вы уезжаете?
- Завтра. После вашей беседы.
- Чего он от меня хочет?
- Обсудить вашу позицию. Не знаю, как она вам придется.
- Он хотел сделать меня начальником тайной полиции. Но им станет Шакадал, когда оправится, как я слышал.
- Да… Идея такая себе. Но то, что задумано теперь, по-моему, еще хуже.
- О чем вы?
Генерал помедлил перед ответом:
- Вы будете адвокатом при Шакадале.
Балдрон смутился:
- Каким образом?
Алмазан махнул рукой:
- Не спрашивайте. Завтра сами все узнаете. Мне пора, прошу прощения.
Когда супруги Моха вместе с Улиу ехали домой, по городу растянулись повозки членов королевского дома и МеНС, а также отбывающих следом за ними приезжих гостей. Пока графиня вполголоса беседовала с братом, граф размышлял над словами генерала, наблюдая за движением экипажей. Работать с Шакадалом Балдрону совершенно не хотелось.
- Уверена. Не знаю насчет планов Корунда, но думаю, если не переходить ему дорогу, он нас не тронет. Возможно, даже удастся устроиться.
- Полагаешь? – с сомнением спросил Улиу.
- По крайней мере, он пока не снял меня с поста казначея. Допускаю, теперь он успокоится и решит, что мы будем благодарны и верны.
- Слабая надежда.
- Но все же надежда, - возразила Калани. – Если все пойдет по плану, возможно, мы либо сможем уехать, либо Балдрон сможет навещать близких.
- Он не позволит, - едва слышно заключил граф, не отрывая глаз от окна.
- Ее Корунд отпустит, - сказал Улиу. – Насчет тебя, конечно, сомневаюсь.
- Не будем спешить. Впереди долгий путь, пока мы заслужим его доверие, - напомнила Калани.
- Я так устал, - прошептал граф и задернул штору. - Меньше всего мне хочется заслуживать доверие.
- Подумай о детях. И об их будущем. И будь хоть немного благодарен, что все кончилось именно так, - недовольно сказала Калани.
Граф промолчал. Только мысли о детях и заставляли его терпеть и мириться с происходящим.
На следующий день в назначенный час он явился к королю.
- Рад, что вы пришли. Присаживайтесь. Хотел обсудить ваши задачи, - сказал Корунд.
Балдрон сел.
- Я предлагал вам ранее позицию начальника полиции. Генерал разубедил меня, что это целесообразно, потому я придумал для вас задачу более соответствующую… вашему нраву.
- И какую же? – обреченно спросил граф.
- Хочу, чтобы вы стали противовесом Шакадалу и выступали… защитником тех, кого тайная полиция будет обвинять. Вам не придется быть адвокатом по каждому делу, но я хочу поставить вас надзирателем за… скажем так, за правомерностью и соразмерностью следствия и следственных действий. Допросов, и так далее. В целях недопущения злоупотреблений.
- Вы мне так доверяете? – удивился Балдрон.
- Полагаю, мы уладили разногласия. Теперь, когда ваши родственники в безопасности, ничто не должно помешать вам честно исполнять передо мной службу. Если, конечно, вы примете мои методы и не станете возражать относительно моих поручений. Вы не сильно походите на шпиона, но достаточно исполнительны и честны, чтобы добросовестно разбираться во всех щепетильных ситуациях, которые могут быть расследованы в рамках… особого отдела.
- Зачем вам это? Люди, которые попадут в особый отдел… с учетом ваших целей, вряд ли там будет место для сомнений и…
- … и?
«Справедливого разбирательства», - но этого Балдрон не сказал.
- Я не чудовище, граф. И знаю, какими могут быть люди. В том числе, мои люди.
«И вынуждаешь меня работать с Шакадалом», - недовольно подумал Балдрон.
- Так что вас по-настоящему смущает? - выражение его лица заинтересовало короля.
- Не кажется ли вам… что генерал Шакадал может вести себя неподобающе как раз из-за моего присутствия?
- Ну, он бы еще хуже себя повел, поставь я кого-нибудь другого из ваших близких на эту позицию. Вы - меньшее из зол.