- Если вы в нем так не уверены, может, стоит и для него найти более… подходящее место? – едва слышно произнес Балдрон.
Король улыбнулся одними губами.
- Что заставило вас думать, что я в нем не уверен? Но, как вы могли заметить, люди не вполне комфортно себя ощущают под охраной наемников. Они привыкли к вымуштрованной страже, к определенной родовитости, воспитанию и обращению...
Тут король был прав.
- Вы хотите распустить их? – прежде чем подумать, спросил Балдрон.
- Нет, - нахмурился Корунд. - Я хочу найти им подходящее занятие. И полицейская сеть – отличное место для этого.
Граф задумался. Король продолжил:
- Конечно, вам придется действовать не совсем привычным образом, но я, пожалуй, готов гарантировать, что буду учитывать ваше мнение в ходе решения дел. Если будете достойно служить мне, мы поладим. По крайней мере, я надеюсь.
- И все так просто?
- А вам нужен сеанс дружеской беседы?
- Нет. Но мы с вами… вы хотите сделать меня своим уполномоченным. Не затруднительно ли это – работать вместе?
Король усмехнулся.
- Граф Моха, я человек деловой. Пока мы уладили спорную ситуацию, а дальше - посмотрим. На данный момент у меня достаточно других задач. Я считаю, что в необходимой мере могу контролировать вас, и что вы можете быть полезны. Потому предлагаю сотрудничество. Или вы иначе видите свою судьбу?
Граф смутился.
- Среди повстанцев есть мои друзья. Бывшие вассалы… как я…
- Генерал Алмазан с этим смирился, - твердо отрезал Корунд. – Так же, как лорды Бельгор и Сапфар. Здесь вам придется выбирать. Ваша семья или друзья. Но теперь я король этой страны. Муж вашей королевы, если хотите. Вы признали это. Ваш святой долг – остановить бунтовщиков. Представьте, если бы они выступили против Соланы, или ее деда. Как бы вы поступили?
- Как сейчас Солана? – оттягивая момент, спросил Балдрон.
- Солана… поправляется. Она в окружении родных.
- Моя жена останется на своем посту?
- Да. Леди Калани значилась бессменным казначеем на протяжении почти пятнадцати лет, и успехи ее, несмотря на общий упадок экономики, внушают уважение. Солана также отзывалась о деятельности вашей супруги весьма положительно, и говорила, что и дед ее терпел, несмотря на их разногласия. Так что вы решили, граф Моха?
Граф долго медлил, прежде чем согласиться. С одной стороны он радовался, что все, вроде бы, разрешается в их пользу. С другой стороны, это предложение выглядело как ловушка. И ему претила идея охотиться на собственных друзей, особенно в паре с Шакадалом.
Намеревался ли Корунд за ним, Балдроном, спрятаться?
Тем не менее, граф не мог отказаться от возможности защитить и спасти хоть кого-то, если король обещал прислушиваться к его мнению. А вхождение в ближайшее окружение Корунда помогло бы Балдрону хоть как-то влиять на короля. К тому же, других вариантов графу и не предоставили, а как иначе Корунд распорядился бы его судьбой, Балдрон спрашивать побоялся.
В итоге он ответил:
- Я согласен.
Король удовлетворенно улыбнулся:
- Рад, что вы наконец одумались.
Глава 28
Калани справлялась с работой без особых проблем, ничего нового от нее не требовалось. Только воплощать те идеи, которым симпатизировал король. Новые дороги, прокладка системы слежения, введение в широкое пользование паромобилей, электрификация – у короля имелись грандиозные планы, если бы остро не стоял вопрос с долгами. Единственным препятствием для Калани являлись недоброжелатели. Многих, с кем графиня работала ранее, сняли с должностей. Их места заняли ставленники короля, в том числе предатели династии. Отныне они могли, хоть и завуалированно, демонстрировать ей свою неприязнь. Но Калани, как и следует, держалась с достоинством, чем сильнее всех раздражала.
Балдрон справлялся хуже. Во-первых, Тарлек устраивал скандалы, что отец стал пособником узурпатора. Во-вторых, помимо отсутствия у графа привычки работать в подпольных камерах, его совсем не устраивали и методы работы. Новые устройства. Прежде всего, Балдрон был решительно настроен против повсеместной слежки, которая грозила стать новой реальностью для Асфири. До того, как основные бунты в городах удалось бы подавить, Корунд не рисковал устанавливать полномасштабные системы наблюдения из-за риска их повреждения. Так что камеры сначала появлялись там, где все было спокойно, и следить было особенно не за кем. Устройства передавали данные в штаб и позволяли хватать провинившихся, воров или смутьянов, прямо на месте преступления. Идею и исполнение технологии, как граф узнал, позаимствовали у магов. Балдрон не мог не признать, что они облегчают работу и поиск доказательства, но не мог также смириться с тем, насколько уязвимыми стали люди. Он сам в том числе. Каждый раз во время наблюдения граф долго рассматривал изображение своего дома. Иногда проматывал время и видел перемещение людей снаружи особняка. Себя и свою жену, слуг. Детей. Это казалось ему чудовищным.