Королевский кортеж двигался медленнее, чем преследователи на лошадях, и его удалось догнать относительно быстро. Окружив и остановив карету, Балдрон слез с коня и направился к экипажу, в котором были занавешены окна. Открыв дверь, он обнаружил внутри лишь маркиза.
Высокий и худой как палка, седеющий мужчина с острой бородкой на узком вытянутом лице, со всеми знаками отличия на одеждах королевского сановника, кинул затравленный взгляд на графа и едва заметно поерзал. Балдрон нахмурился и влез внутрь, присаживаясь напротив двоюродного дяди.
- Где королева, ваше сиятельство?
Маркиз молча отвернулся.
- Не хотите же вы нести личную ответственность перед историей за все это?
Родолит вскинул на графа взгляд, открыл рот, но быстро сжал губы.
- Вы понимаете… - и затих.
- Объясните. Что это, с вашего позволения, значит? Как долго вы знаете о планах королевы? И какое участие в них принимаете?
- Я? Не знаю ничего. Не долго, - хрипло запинался маркиз, потом затараторил. - Она прибыла в спешке, заставила меня поехать с ней. Сказала… требовала! Сказала, что мой сын будет отпущен, я только должен участвовать в заключении мира. Даже не дала шанса никому сообщить!
Балдрон помрачнел:
- И вы согласились на измену?
Маркиз вытаращился на него и стал ловить ртом воздух. Помотал головой, пробормотав:
- Какая измена, это, в сущности, спасение родины, - и дрожащей рукой отер пот со лба.
- Вы так думаете? – презрительно хмыкнул граф.
Родолит неожиданно взвился:
- А что я могу думать? Как я могу быть с этим согласен? Я просто не знаю, что делать! Я пытался отговорить ее, но, думаю, вы и сами понимаете… Я боюсь… я боюсь, тут я бессилен.
- Ваша подпись будет стоять на документе рядом с ее!
- Не моя, - горько ответил маркиз. - Моего сына.
- Микроклин не подпишет, - граф покачал головой.
- Не подпишет, - согласился маркиз печально. - Но они скажут, что подписал. Или под угрозой для меня или его семьи… его заставят. Я боюсь, дело кончено.
- Я не верю, - сквозь зубы процедил граф.
- Придется, мой друг, - Родолит горестно вздохнул. - Придется жить в новом мире, потому что мы не можем ее остановить.
- Что значит, мы не можем ее остановить? – воскликнул граф. Вскакивая он стукнулся головой о крышу кареты, но продолжал нависать над маркизом, который весь сжался. - Где она?!
- Она… она оставила отречение на случай… на случай, если…
- Куда она едет? – рявкнул граф.
- В Ма… в Могодэш.
У графа перехватило дыхание. Могодэш соседствовал с Рашмодором.
- Там будут переговоры. Она хочет… хочет, чтоб вы ей не помешали, чтобы прибыли как раз по заключении мира. И генерал тоже. Чтобы не было выбора, кроме как закончить все. Она боится финальной битвы. Корунд отступает к Могодэшу.
- Он возьмет нас в клин! Мы будем между ним и Рашмодором, если она сдаст ему Могодэш! Дура! – воскликнул граф, падая на сидение.
- Да… - маркиз дрожа погрыз ногти, затем тихо сказал. – Да… нельзя. Нельзя дать совершиться ошибке… Вы знаете, если встретите Алмазана… пусть все сравняет с землей… скажите ему…
- Что? – опешил граф.
- Если кто-то из вас решится, берите власть в свои руки. Установите военную диктатуру, или я не знаю что. Делайте, что считаете нужным. Это предательство народа… семьи… и все напрасно. Все жертвы. Не то чтобы я… в общем… я бы понял. Не знаю, не упустили ли мы уже нужный момент. Я сожалею. Но он мой сын, - маркиз запнулся, потом печально добавил. – Я все понимаю. Но не могу повлиять! Она все равно подпишет, подпишет и без меня. Она просто боится и нуждается в поддержке. Выбрала меня, потому что я самый сговорчивый. И сын… В общем, делайте, что должно. Хотя, конечно, мой сын, - маркиз вздохнул. – Мой бедный сын…
И пригорюнился.
- Вылезайте – и на коня, - решительно сказал граф, выбираясь из кареты.
- Что? – вздрогнул Родолит. – Я уже много лет не…
- Ничего страшного, сядете со мной.