Балдрону эти шепотки и роптания не нравились, и их следовало пресечь. Для этого он направился к начальнику городской стражи. Но и с ним сначала надо было как-то объясниться, и самому понять, что в действительности он собрался требовать. Нужно было выступить перед народом, но кто должен был делать это, он или королева? Выступать ли перед людьми или военными, или всеми вместе? Большая часть населения все еще скрывалась в лесах, в безопасности от города. Как лучше выразить свою мысль? Как все это можно было объяснить?
У графа периодически возникала соблазнительная мысль заставить королеву отдуваться за последствия собственной глупости, но это ни к чему хорошему бы не привело. А семье сейчас как никогда нужно было исключить возможные осложнения ситуации с народом.
Начальник городской стражи и начальник Могодэша оба выслушали его с особым вниманием, но выражения лиц у них были мрачные. Глава города решился было спросить о вменяемости королевы, но прервался на полуслове.
- Не знаю, - после паузы честно ответил ему граф. – Я не знал. Никто не знал. И не ожидал… Она пытается сделать, как лучше. Думает, что таким образом спасает страну.
Какой это все-таки детский лепет…
- Можно ли это… предотвратить? – спросил начальник стражи тихо.
«Ценой вашего города».
Граф хмыкнул и вдруг вспомнил слова маркиза Прадота: «Найдите того, кто сможет».
Но кто смог бы?
Как бы люди отнеслись к идее сравнять Могодэш с землей, убить Солану, если придется, чтобы одолеть захватчика? Если бы Корунд умер, повернули бы его войска назад? Если да, то как народ воспринял бы цареубийство и разрушение города? Началась бы междоусобица?
А если оставить все как есть? Какой королевой станет Солана? Каким королем станет Корунд?
Граф мотнул головой. Он не смог бы отдать распоряжение, даже заговорить бы не решился, напомнить о подобном предложении. Ему этого не простят и не забудут. Он сам себе не простит и не забудет.
Начальники решили за него. Собрали всю стражу и население, кто остался в городе, на центральной площади, где перед ними выступил Балдрон. Солана рвалась вместо него, но он четко наказал ей не встревать.
- Друзья! Понимаю ваше нетерпение и смущение и прошу прощения, что никто не удосужился поговорить с вами, учитывая, сколь важна ваша роль для Асфири, особенно сейчас. Мы с вами пережили тяжелые времена. Однако же, принимая во внимание все тяготы, которые выпали на долю нашей страны во время нашествия, все смерти и разрушения, которые обрушились на нас, королева, по своей сердечности, решила, что этому надлежит положить конец. Она рискнула жизнью, отправившись на бракосочетание с графом Цавортой, и он не причинил ей вреда, несмотря на все возможности для этого. Они пришли к соглашению, что совместными усилиями принесут Асфири больше пользы.
По толпе пошел заметный гул.
- Тогда почему мы в обороне? – донеслось из глубины.
- Потому что мир еще не подписан. Потому что мы, прежде всего, заботимся о своих подданных, о вас. Как видите, вра… Войска графа Цаворты не рискуют покушаться на нашу безопасность. Мы ждем прибытия нашей армии, чтобы окончательно урегулировать конфликт. После коронации короля настанет мир.
- А как же наши земли? Их что, будут отбирать?
- Мы что, зря сражались?
- Вы не верите в нашу доблесть?!
- Никто не сомневается в вашей силе и доблести, и никто не станет отбирать у вас ваше имущество. Но стране нужно развиваться, двигаться вперед. Королева Солана избрала иной путь, чем наш покойный король. Она молода и прогрессивна и смотрит в будущее по-другому. Без сомнения, она желает лучшего для страны и ищет самые благоприятные условия для развития Асфири. И она сочла необходимым, чтобы ей в этом поспос… - Балдрон запнулся. Его до самого сердца пробрала нервная дрожь. Лоб покрылся холодным потом. Большего он сказать был не в силах.
- Ваше сиятельство, скажите, что делать!
- Мы за вас горой!
Балдрон сглотнул, возвращаясь мыслями к словам Прадота. Сердце тяжело бухало в груди. Ему следовало или успокоить солдат, или вдохновить на возможную борьбу. Граф размял затекшие пальцы.