- Ладно, нам нужно составить рекомендации, как работать с людьми, - сказала Соделия.
- Мы с главой Могодэша работаем над этим, - ответил Балдрон.
- Известие о браке уже разослали?
- Пока еще нет.
- Тогда мы тут позаботимся об этом, - герцогиня обратилась к генералу. – А вы подумайте о безопасности… И встретьтесь с этим… королевским супругом… новоиспеченным.
В зал заглянул Ашхен:
- Вы долго еще? Надо ехать в лагерь.
- Нет, мы почти закончили, - ответил Алмазан. – Ты не хочешь что-нибудь добавить?
- А кого-то тут волнует мое мнение?
- Меня. Я хочу, чтобы ты высказался. Нам надо подумать, какие меры предпринять.
- Какие меры нам предпринять? – Ашхен подошел. – Разбить его, невзирая на последствия, и молиться, что нам это простят. А про свадьбу сказать, что это часть хитроумного плана.
- А город? – с ужасом спросила Солана.
- Вывести тех, кто остался. Вывести вас.
- Есть шанс, что их будут поджидать в лесу, - напомнил Алмазан.
- Да, или в городе, черт его знает. Но лучше уж один город, чем вся страна.
- Здесь могут быть шпионы, которые обо всем докладывают. И в случае неверных действий может произойти атака.
- Считаешь, Корунд так рискнет собой?
- В случае риска упустить королеву? Да. Самому ему терять будет нечего. Он решился идти до конца. Людей заодно с собой захватит.
Ашхен нахмурился:
- Лучше бы прямо сейчас ударить, а королеву вывести в наш лагерь.
- Я не откажусь от коронации, - произнесла Солана хрипло.
Алмазан пожал бровями. Ашхен одарил ее неприязненным взглядом и гортанно прорычал, задумавшись:
- Тогда пусть ваш супруг коронуется в Имселоте. В храме Ллулаон, где раньше короновались. Мол, пусть наш брак будет наполнен чувствами, а не разумом, как, собственно, и есть. Вступаем в новую эпоху. Или наоборот возрождаем традиции. Насочиняйте что-нибудь. Но только не в Ашкендале.
- Элцагит-то ему поближе по духу, чем Ллулаон, - заметил Алмазан. Она была богиней разума Элисшары.
Ашхен ответил Алмазану ироничным взглядом:
- Если он вообще во что-то верит.
- В себя он верит.
- Короче… говоря, - продолжил Ашхен. – Можно назначить коронацию в Имселоте. По пути следования закрыть города, может быть… - он посмотрел на Алмазана. - С другой стороны, все это выглядит до смерти странно… люди должны видеть своих владык… но это не совсем безопасно… не думаю, что стоит входить в населенные пункты. Может быть, организовать какие-то выступления вне городской черты.
Алмазан неопределенно пожал плечами.
- А дальше… дальше поглядим, - закончил Ашхен и нахмурился. – Вообще я хочу уйти в отставку. Я устал, и мы с сыном уже три года вдали от семьи.
- А если после коронации в столице начнется резня? – спросила Соделия, игнорируя последнее высказывание.
- Она… - Ашхен мрачно задумался. – Если она запланирована, она в любом случае произойдет. Тут никаких гарантий нет.
- Вы полагаете, велик риск, что Корунд нападет на нас? – спросила герцогиня.
- Не думаю. До коронации – нет. Ему до нашего прибытия ничто не мешало. Занял бы крепость, или разрушил ее вместе с королевой – ему проще было бы выстоять против нас. Я думаю, что… - Ашхен покачал головой. – Он коронуется и будет делать то же, что и в княжествах. Он будет захватывать страну изнутри.
Повисло долгое молчание, пока Соделия не сказала:
- Хорошо, тогда мы… сочли за лучшее коронацию в Имселоте. Что думаешь? – обратилась она к Алмазану.
- Думаю, что сам Корунд скажет об этом.
- Скрестим мечи из-за места коронации? – усмехнулся Ашхен. – Он уступит. Корунд настроен серьезно.
- Уступит. А потом отыграется. Вооруженная война закончится, но чем дольше он пробудет в столице, чем больше реформ проведет, тем тяжелее нам придется противостоять ему. А войска мы в какой-то момент распустим. Это и станет моментом его удара.
Повисла гнетущая пауза, и осуждение в сторону Соланы стало почти ощутимым. Она вся сжалась. Наконец герцогиня добавила:
- Полагаю, мы можем распорядиться, чтобы начинали подготовку, - и прервала связь.