Королеве их реакция и действия не нравились, но она предпочитала молчать и уже со всем смирилась. В присутствии своей армии Солана чувствовала себя спокойнее и увереннее и не хотела тревожиться лишний раз.
Пока герцогиня решала вопросы коронации, в Могодэше готовились к переговорам с Корундом.
Глава 12
Встречу назначили на той же поляне, и на этот раз людей прибыло гораздо больше. В свите Корунда собралась разношерстная компания, граф с неудовольствием замечал гербы перебежчиков от Прадота. Эти люди в присутствии особ, которых они предали, все же испытывали неловкость и смущение, особенно потому, что в отличие от командиров королевских войск и графа Мохи, королева вела себя с ними достаточно приветливо и вежливо. Ашхен только хмурился и пыхтел, а Алмазан… Алмазан всегда ходил так, словно ничего вокруг не существовало, не важно, на поле боя или в мирных условиях. Уж как ни бывали высоки мужчины, а генерал порой возвышался над ними на целую голову. При его появлении на лицах солдат неизменно отражалось почтение, и даже присутствующие наемники оборачивались ему вслед, перешептываясь. Слава Алмазана шла впереди его, и говорили, что он может увернуться от пули.
После того, как все важные гости собрались в шатре для встречи, Корунд счел необходимым лично поприветствовать королевских делегатов.
- Милорд, рад видеть вас, - он протянул руку Балдрону, и граф сегодня, хоть и с кислым выражением, пожал ее.
Следом Цаворта подошел к генералам:
- Милорды, рад наконец познакомиться с вами лично. Это большая честь для меня, - он протянул руку сначала Ашхену, но тот насупился и глухо отрезал:
- Я не жму руки трусам, предателям и демонам.
- И к какой же категории вы относите меня? – не растерялся Корунд.
- Рассудите сами. Вы знаете себя лучше, - Ашхен отошел и сел на стул подле королевы.
Корунд без слов протянул руку Алмазану, и впервые Балдрон заметил на лице этого человека неподдельное… не сказать чтобы благоговение, но что-то сродни тому.
Алмазан радости знакомства не разделял. Он помедлил немного, неохотно поднял руку и пожал ее Корунду без всякого выражения:
- Я пожму вам руку. Но как супругу королевы, не как достойному противнику. Ваши методы и то, как вы предпочитаете оканчивать конфликты, уважения у меня не вызывает.
Корунд как будто обиделся.
- Но вы ведь сами писали в своих трудах, что лучше победить наименьшими средствами, - рискнул он поддеть генерала, но тот не поддался.
- Вы умный человек, граф Цаворта, и прекрасно понимаете, что я имел в виду.
- Рад удостоиться от вас хотя бы такой похвалы, - едва слышно добавил Корунд, в то время как Алмазан прошел к столу и сел рядом с Балдроном. Корунд же присоединился к своим людям.
На заседании обсудили меры безопасности во время передвижения по стране: усиление стражи на случай бунтов и погромов в городах, комендантский час, меры защиты на случай покушений на королевскую четы, порядок работы с общественным мнением для чиновников, а также текст мирного соглашения. Было много споров, потому что королевские делегаты старались оградить народ, в то время как представители противоположной стороны больше были настроены защищать себя, предлагали потенциально опасные ситуации для подданных, в том числе удобные для всевозможных провокаций. Обстановка накалялась все сильнее, и Корунд также остался недоволен тем, что представители короны выступили против его коронации в столице, настаивая на Имселоте и святилище Ллулаон.
В последний век, сопряженный с началом развития производства и освоением газа и пороха, короли Асфири, подогреваемые новым типом людей, пошли навстречу переменам и стали проводить основные церемонии в нововозведенном в Ашкендале храме, посвященном Элцагит, богине здравого рассудка и рациональности. Главное святилище Ллулаон, богини, наделяющей разумные существа дыханием жизни и душой, в Имселоте ныне использовалось лишь для богослужений и, иногда, проведения особо важных свадеб. Его содержание, однако, по-прежнему не снижалось, следуя традиции, и у простого люда он пользовался особой популярностью.
- По-вашему, коронация - это действо для какого-то заштатного святилища? – спросил Корунд.
«Против женитьбы в каком-то захолустном храме ты-таки не выступал», - подумал граф.