Балдрон удивился его предложению, Алмазан слабо улыбнулся:
- Он не преминет воспользоваться твоим положением просителя.
- Я в курсе, - пробурчал Ашхен. – Поэтому пойду я, а не ты. Надо как-то убедить его выдать мне именно дворян, а не наемников.
- Что знать здесь полезнее наемников – это всем понятно, и ему тоже, - сказал Балдрон.
- Понятно да не понятно. Настаивать он будет на обратном, - и генерал Ашхен поднялся и решительно, скорее для себя, добавил. - Ладно. Я сделаю это.
Празеол с неудовольствием передергиваясь направился к двери.
Корунд с неохотой, но согласился отправить людей из своего стана, но только тех, в чьих владениях уже намечалась неблагополучная обстановка. Ашхен не стал пояснять, что ему пришлось вытерпеть, чтобы добиться своего, но вернулся с таким видом, будто искупался в помоях. На следующий день генерал с войсками отбыл.
Настала пора выдвигаться в дорогу. В некоторых местностях по пути следования в Имселот было решено организовать встречу королевы с подданными. Люди не сильно горели желанием покидать защищенные крепости, чтобы увидеть правительницу, но люди Ашхена делали все от них зависящее, чтобы поддерживать порядок и безопасность, и присутствие войск Алмазана тоже вносило свою лепту.
Королеву и ее нового мужа встречали очень неоднозначно. Поначалу люди вообще не понимали, что происходит, и как относиться к происходящему, и часто открыто выражали презрение и злость. Однажды во время выступления Соланы в них с Корундом с криками «предательница» и «убийца» из толпы полетели камни. Будущий король, к его чести, закрыл королеву собой, нарушителей порядка поймали, но супружеская чета не пострадала, и Солана помиловала напавших на нее. В другой раз их одарили гнилыми фруктами, но метателей не поймали – с каждым инцидентом они становились умнее.
Больше доставалось чести короля. В одном из городов со стены свесили совсем уж неприглядный и порочащий его макет, и люди Корунда намеревались найти и покарать виновных, но тот не разрешил тормозить, с иронией напомнив, что пусть уж люди лучше открыто выражают свое мнение, чем тайно злоумышляют.
Пострадавшие местности проявляли вполне обоснованный гнев, но чем дальше вглубь страны продвигалась королевская чета, чем меньше земли были затронуты войной, тем с меньшим интересом люди реагировали на их появление, а все больше удивлялись безумству знатных особ.
В Имселоте по прибытии королевской процессии уже все готовилось к коронации. Вместо торжественного въезда в Ашкендал предстояло торжественно въехать в этот город. Собирались самые знатные гости Асфири, с осторожностью и недоумением. Но некоторые демонстрировали какую-то взбудораженность, как будто участвовали в опасной, но интересной авантюре. Но Балдрон ничего вразумительного на докучливые вопросы ответить не мог.
Герцогиня носилась как черная туча. Граф Прадот находился в госпитале в Ашкендале, и маркиз неотрывно пребывал вместе с ним. На свадьбу они не собирались. Прибыла-таки графиня Эвлета, сестра маркиза, с семьей. Маленькая бледная дрожащая дама. Соделия вынудила кузину покинуть благополучную домашнюю обитель, чтобы совсем уж не ударить в грязь лицом на публике и показать, что семья в единстве.
Обстановку разряжала только долгожданная встреча генералов и их сыновей с семьями, и Балдрона с Калани и детьми, прибывшими вместе со знатными гостями из МеНС и из других стран.
В присутствии первых лиц перед коронацией мировое соглашение было подписано.
Глава 13
На коронацию граф собирался как на похороны или на войну. По пути в местную королевскую резиденцию Балдрона не покидали мрачные думы. В холле замка графу также не встретилось ни одного довольного лица, все только напряженные или хранящие печать безрадостного ожидания. Герцогиня сегодня выглядела поживее, и обе дочери непрестанно крутились вокруг нее, раздражая пожилую даму.
- Можно подумать, их это спасет. Ллулаон светоч духа. А эти что? Только святилище марать, - донеслось до Балдрона ее ворчание, когда он беседовал с сыновьями графини Эвлеты.
- Так печально, что коронацию тирана запомнят лучше, чем коронацию бедной девочки, - с тревогой неподалеку вздыхала она своему мужу.