Королева, опасаясь сделать лишний шаг, распорядилась произвести тщательное расследование, в котором участвовал в том числе и сам Корунд по собственной милости, но тайная полиция вышла лишь на покинутое убежище заговорщиков. Результат никого не удовлетворил и вызвал еще больше пересудов, раздражения и волнений.
Солана, в высшей мере недовольная и результатом расследования, и реакцией народа, пошла по самому разумному пути, как ей казалось, и требовала произвести полную реформу тайной полиции и городской стражи. Балдрон тщетно пытался объяснить, что дело совершенно не в полиции или страже, но она заупрямилась, и членам семьи пришлось выбирать, что им важнее. Они отстояли тайную полицию. Королева настояла на отставке начальника городской стражи Ашкендала, взамен которого встал бывший вассал виконта Цитры, супруга младшей дочери герцогини, перешедший к Корунду, и городская стража по всей стране была усилена наемниками. Солана обошла возможные возражения Алмазана и его министра войны, назначив горюющего по сыну маркиза Прадота министром внутренних дел с тем, чтобы он одобрил меры.
Реформа стражи привела к тому, что революционные настроения как-то сами собой стали сходить на нет. Подстрекатели все куда-то попрятались.
Затем в один миг со своих мест массово бежали магические создания. Однажды, когда семейство Моха приехало в загородное поместье на отдых, Балдрон, гуляя в лесу в своих владениях, выяснил, что леший и многие дриады исчезли, оставив бурелом и общую неухоженность территории. С тоской оглядев запустение, граф побрел обратно.
Потеря этих существ и, как следствие, магической защиты и поддержки, стала предметом обсуждения на очередном королевском семейном совете.
- Возможно, они не чувствуют себя в безопасности. Я говорила, мы должны были раньше об этом позаботиться, - настаивала королева.
- Что-то мне подсказывает, что дело не в этом, - мрачно пробурчала герцогиня.
- А в чем же? – с подозрением поинтересовалась королева.
- В тарахтящих машинах, которые привез ваш супруг, - прямо ответила Соделия, и они с королевой враждебно уставились друг на друга.
Машины и другие технические приборы и правда стали все чаще появляться в обиходе, чем с непривычки пугали не то что волшебных созданий, а даже простой люд.
- Машины не ездят по лесам, болотам и озерам, - королева упрямо вздернула голову. – Чего опасаться духам?
- Феи и многие другие создания боятся железа, вам это неизвестно? – с едва скрываемым ехидством поинтересовалась герцогиня. – И слухи у них распространяются быстро.
- Тогда им не стоит к нему подходить, - резко ответила королева.
Граф опустил голову. Все остальные молчали, кроме герцогини:
- А когда начнут вырубать леса и строить на их месте железные дома, куда им деваться?
- Всю Асфирь не застроят.
Соделия закатила глаза и сочла, что продолжать разговор не имеет смысла. Отныне им, по заветам королевы, придется выбирать между прогрессом и привычным укладом жизни. И заставить духов остаться при таких условиях они никак не смогут. Крах начинался.
Глава 14
Уходили не только духи, но и полноправные жители, например гномы. Они жили на этой территории испокон веков, еще до прибытия людей, но обитали в основном в районах копей и месторождений, а также в горах. Гномам принадлежала монополия на добычу и обработку минералов в Асфири, и они обеспечивали ее промышленность.
Корунд, как промышленник, настаивал на том, чтобы инициировать передачу прав на обработку площадей людям, первее всего своим, и ввести для гномов регулярную плату, что вызвало у них вполне ожидаемое бурное неприятие. Гномы организовали забастовку, в связи с чем производство встало. Но король отступать не собирался и весьма успешно всем доказывал, что люди должны иметь право распоряжаться на собственных территориях.