Соделия и Балдрон переглянулись.
После того, как они покинули кабинет, герцогиня не сдержалась и сквозь зубы процедила:
- Мерзавка!
Граф приложил палец к губам, призывая ее сдерживаться. Соделия встряхнулась.
- Если б ты знал, что сейчас происходит с Обилиной. Какой кошмар. Я не прощу… Солане… Если она знала, или попустительствовала. Даже простое равнодушие…!
- У нас нет доказательств. Думаю, люди нашего короля весьма умелы в таких делах. Нам нужно действовать умнее. Провести собственное расследование.
- Алмазан сможет… связей у него достанет. Но если Солана не проявила интереса к следствию, даже несмотря на смерть связанного с нашей семьей человека, значит, Корунд хорошо ее обработал.
- Нам нужны доказательства прежде, чем идти к ней с обвинениями.
- Другие случаи меня тоже волнуют, - закончила герцогиня и глубоко задумалась.
Генерал Алмазан организовал собственное расследование, но оно лишь добавило подозрений и странностей.
Касательно смерти зятя герцогини и его отряда ничего полезного выяснить так и не получилось. В округе недалеко от места события поговаривали, что на дипломатов напала большая стая оборотней, и никому не удалось уцелеть.
По другим случаям дела обстояли не лучше: не удалось выяснить, куда же уехали друзья графа Мохи, след их обрывался в Сердцевине. Балдрон связался с Улиу и попросил его по собственным каналам на месте разузнать что-то об этих людях, и шурин обещал сделать все возможное, но его расследование к результатам также не привело. Друзья графа как сквозь землю провалились.
Тем временем случился еще один инцидент. Вассал генерала Ашхена, вследствие возраста отправленный на покой после окончания войны, сломал шею при смотре, упав с лошади из-за лопнувших на седле ремней при том, что на смотр его вообще отправили по какому-то глупому недоразумению. Конюха почему-то без следствия уже казнили, и ничего толкового также установить не удалось.
Но в одном деле удача агентам все-таки улыбнулась – подвернулись неоспоримые свидетельства заговора. Относительно погибшего сановника, жена которого поспешно вышла замуж за торгаша, доносчик Алмазана смог кое-что сообщить, чем генерал поделился с графом Мохой и герцогиней при помощи магического шара.
- С трудом удалось выйти на эту даму. Поистине скрытная женщина. Особо вразумительного ответа от нее мой человек не получил. Утверждает, как и в официальных источниках, что покойный погиб, упав в колодец на их загородном участке, - рассказал Алмазан.
- Да, тот был здоровый силач, любил сельский труд, - подтвердил граф Моха.
- Вот только по отчетам, которые удалось достать, его отравили.
Соделия и Балдрон мгновенно распрямились. Наконец хоть какие-то доказательства.
- Тело не пролежало в воде достаточно, чтобы скрыть следы и стать непригодным к изучению, или, может, лекарь особенно дотошный попался, но он отметил все факты в документах.
- Он жив? – спросила герцогиня.
- Нет. Убит разбойниками по пути домой. Их, разумеется, не нашли.
- А откуда же документы?
- Это самое интересное. Дело подлежало расследованию на высшем уровне, но доктор, видимо, по привычке отправил отчет местному следователю прямо перед смертью. Текст отличается от официально представленного. Местный следователь, вероятно, перепугался и промолчал.
- Понятно. А супруга покойного быстро сориентировалась, чтобы ее не постигла та же участь.
Алмазан пожал плечами.
Пришла пора поговорить с королевой.
- Если позволите, я предпочел бы… сам побеседовать с ней, - после долгой и многозначительной паузы предложил Балдрон.
Хмурая герцогиня медленно кивнула.
Королева больше не избегала встреч и теперь практически все время работала. С каждым визитом во внешнем виде ее Балдрон, к неудовольствию, отмечал перемены. Солана стала одеваться более модно и… по-мужски. Юбки мешали активной светской жизни, которую они с супругом нынче вводили в употребление, подавая пример обществу, и вслед за королевой светские дамы, в основном не дворянского происхождения, также сменяли платья на просторные брюки.