Когда Балдрон получил от Алмазана документы, то отправился прямиком к королеве. Он тщательно подготовился к разговору, потому что Калани уже предупреждала его, что королева пытается самостоятельно вернуть казну. И прежде, чем граф успел пояснить причину визита, Солана пошла в атаку:
- Хорошо, что вы пришли, я как раз хотела с вами побеседовать. Как вы знаете, подходит срок уплаты внешнего долга. И мы, в кои то веки, могли бы выплатить полагающуюся по порядку сумму. Но для успешного продолжения проложенного курса необходимо вернуть казенные средства. Мы с вами обсуждали этот момент, и вы отказались исполнить мое повеление, опасаясь за нашу безопасность. Прошло четыре месяца. Как видите, все наладилось, и деньги необходимо вернуть. Я пыталась сама запросить казну, но ваш шурин не подчинился. Он не согласен учитывать мое мнение, поскольку распоряжение было дано моим дедом. И ваша жена с ним согласна, - на этот раз от благодушия ее и сдержанности не осталось и следа. Солана выглядела и держалась гораздо более взросло, чем всегда, к тому же, потеряла в весе и была необычайно бледна. Глаза теперь казались острее и ярче, или это был какой-то возбужденный блеск. Одним словом, она была измотана.
- Все верно по закону, - сказал граф после паузы, обдумывая перемены, происходящие с королевой. - Казна принадлежит королю, и финансовое распоряжение было дано под условием безопасности участников сделки, членов нашей династии, и сохранения статуса моей жены как главного казначея.
- Всякий риск отпал, дела в столице налаживаются. В стране тоже, как сообщают наши генералы. Теперь корона возложена на мою голову, потому как монарх настоятельно прошу исполнить мой указ.
- Боюсь, что насчет отсутствия риска вы заблуждаетесь.
- О чем вы? – недовольно переспросила она.
Балдрон протянул королеве документы.
- Я думаю, вы знаете, что люди, преданно служащие нашему дому, теряют должности и даже погибают при странных обстоятельствах. Зять герцогини погиб. Я уж не говорю про Микроклина.
- Трагедия Микроклина ужасна, - повысила голос Солана. - Поэтому я и настаивала на реформе органов расследования, а вы не позволили мне изменить полицию. Теперь все это вынужден контролировать мой муж. Что до отставок, мы говорим об этом каждый раз – отпущены лишь те, кто уже не может принести пользы. И их будущее в должной мере обеспечено.
- У кого-то оно, может, и обеспечено, а кто-то просто исчез.
- Если вы про мужа Обилины, то такова судьба дипломатов. Это трагедия, но…
- Вокруг вас исчезают сторонники, - с расстановкой пояснил Балдрон. - И погиб член семьи.
Солана на мгновение застыла, на лице ее промелькнули подозрения, и она мрачно спросила:
- На что опять вы намекаете?
- На то, чего все и ожидали, - ответил граф.
- Великие боги, - вздохнула она и приложила руку ко лбу, закрыв глаза. – Опять вы об этом!
- Ваше величество, он старается не ради вас обоих или страны. Он старается ради себя, - горячо настаивал Балдрон.
- Корунд участвует во всех расследованиях, - сердито напомнила она. – Даже в тех делах, в которых винили его самого. Что еще нужно?
- Если он хочет скрыть свою вину, ему нужно показать заинтересованность!
- Когда вы наконец успокоитесь? – вскричала она, вскакивая. - Почему он должен быть виновен во всем? Сколько это будет продолжаться? Посмотрите, к чему ведет ваше противостояние, мы не можем нормально делать дела, без конца занимаемся выяснением отношений! Он стал моим мужем, королем, примите это наконец! – и Солана отскочила к окну, обхватывая себя руками.
Граф подождал немного, набираясь терпения, и заговорил спокойно.
- Это все игра, призванная смутить разум. Прелюдия к настоящим действиям. Это то, как он действует всегда, - Балдрон встал и направился к Солане, но королева отшатнулась, лицо ее исказилось словно от боли.
- Прекратите! Я все делаю правильно. Страна идет вперед. Если бы я ошибалась, мы бы не увидели столько успехов. Вы просто не можете привыкнуть и принять… понять, что время изменилось. Мир стал другой. Надо смотреть в будущее. Настала пора перемен, - Солана измученно взглянула на Балдрона. – Дядя, нужно смириться.
Ее состояние ввергло Балдрона в тоску:
- Вы подтачиваете собственное древо.
- А вы не даете место новым росткам.