Войска обеих сторон снимались с мест и спешили к центрам основных событий – к столице и Имселоту. Происходили мелкие и крупные стычки по всей стране. После того, как расследование по делу королевы было закончено, Корунд начал разыгрывать свой козырь. В связи с тем, что он, конечно, официально оказывался вне подозрений, члены королевского дома, выступившие против него как законного регента, представлялись бунтовщиками. Напрямую Корунд не указывал, что считает их изменниками, но характер общественного освещения ситуации стал склоняться в эту сторону.
После объявления о регентстве кое-где в городах начались беспорядки. Граф Моха слышал шум на улицах Ашкендала. В окнах мелькало огниво пожаров, запах гари витал по округе, до резиденции доносились крики и звук разбивающегося стекла. Балдрон предпочел не выходить во двор. Подданные, разочарованные в целом всеми действиями властей, выступали и за королеву, то есть за короля, и за королевскую семью, и против всех. Кто-то винил Корунда, кто-то уже успел соблазниться его речами о лучшей жизни и верил, что супруг защищает королеву, а в нынешнем положении винил королевскую семью.
В Имселоте, по слухам, состоялась настоящая резня – в связи с присутствием королевы в городе собралось большое число ее сторонников и, в противовес, сторонников короля. Имселот был священным городом, там по традиции всегда жило большое число магов и духовенства, и залитые кровью улицы приводили людей в неистовое негодование и трепет. Это случилось до приезда короля, и Корунд публично выразил соболезнования всем пострадавшим. Он приложил все усилия к наведению порядка и всеми средствами старался убедить народ, что его вины в произошедшем нет. Имселот наглухо заперли и удерживали от нападок со священной яростью. Впрочем, нападение на него было той еще задачей - в городе имелось много волшебных реликвий, к тому же, он со старины обладал магической системой защиты, правда, требующей активации. Большинство мастеров, могущих это сделать, ранее скрылись, да и сам король не горел желанием прибегать к магии, тем более, он не был уверен, в чью пользу оно было бы использовано на самом деле.
Позже от Алмазана стало известно, что кое-кто из королевской семьи смог сбежать. Из столицы не без помощи бывшего начальника стражи уехали жены младшего сына генерала Алмазана и сына генерала Ашхена с детьми, а также вдова графа Прадота с детьми. Последнюю, впрочем, поймали, и по дороге в Имселот, куда ее везли для встречи с королем, кортеж был расстрелян. Вдова и трое маленьких детей скончались на месте.
Маркиз Прадот, не выдержав, покончил с собой. Это случилось на пятый день от инцидента с Соланой.
Начальник стражи находился под арестом за организацию бунта в столице.
Граф Моха долго не мог прийти в себя от этих новостей. Перед глазами у него то и дело мелькало лицо Прадота, их последний разговор и вечная дерганность маркиза, при воспоминании о которой Балдрон сам начинал нервно вздрагивать.
Ужасная судьба. О нем никто не позаботился, когда он потерял любимого сына. А известие о потере еще и невестки с внуками Родолит встретил в совершенном одиночестве, окруженный лишь врагами.
Маркиз принял яд, лег и уснул. Даже здесь постарался не доставлять дискомфорта.
Подробности его смерти официально не разглашались.
«Кто и как будет хоронить их, о, небеса?» - раз за разом думал граф. Затем он начинал молиться.
«Великие боги, прошу, примите их в свои Палаты. Пусть они обретут покой».
О похоронах официально ничего конкретного тоже не сообщалось. Указывали только, что «похоронили в тесном семейном кругу».