Опасаясь, что совет примет сторону короля, младший сын Алмазана, Азумруд Имад Алмазан, поспешил и предпринял попытку взять город на реке Миролик, находящийся под властью короля, рассчитывая, что подкрепление от отца подоспеет вовремя. Однако люди генерала задержались с переправой из-за непогоды и буйства реки, а к осажденному городу прибыли войска неприятеля, и сын генерала оказался в тисках. Он был взят в плен, его людей не пощадили – и в этом была какая-то своеобразная месть Шакадала – Азумруд умер в столице - король такой жестокости старался не проявлять. Умер сын генерала от пыток или из-за ранений – не сообщалось.
Алмазан выдержал потерю младшего сына хладнокровно, но Балдрону после беседы с ним показалось, что генерал держится на пределе. В конце концов, годы тоже брали свое.
Азумруд был самый веселый в семье, всегда всех смешил, и смех у него был громовой, «сотрясающий стены». Тот смех, который сам как шутка. У него была широкая и щедрая душа, он любил выпить в меру и тяготел к простому быту. А еще имел цепкий глаз и всех наделял прозвищами. Отца он за глаза звал хмурой каланчой, дочку Ашхена, Моналу, веселой матроной, а сына Ашхена – зоологом. Теперь этот душа компании, вслед за средним братом, погибшим еще в Вольных прострах, также сошел в могилу.
Ситуация, допустимая для военного времени, но Балдрон никак не мог понять, как они это допустили, и где была та точка невозврата в прошлом, откуда все началось.
Ему нужно было с кем-то поговорить, с кем-то, кто бы понял его. Круг общения из-за заточения сузился до жены, шурина, слуг да генерала Алмазана, которому самому требовалось утешение.
После той ссоры с Калани они почти не разговаривали, и Балдрону, в конце концов, пришлось наступить себе на горло и извиниться. Он боялся, что жена совершит что-то необдуманное, ему нужно было удержать ее от этого. Граф обещал то, что исполнить не мог, оба они это понимали. Заверял ее. Она как будто поверила. Во всяком случае, обещала подождать.
О его переживаниях жена выслушала с сочувствием, но каким-то сдержанным, от чего граф ощутил еще большее одиночество и тоску. Он обвинил ее в бездушии, что она в такой неподходящий час мстила ему. Возможно, Калани решила преподать мужу урок, жестоко указать на его ошибки и возможные последствия, но Балдрону было совсем не до того. Она извинилась. В их отношениях наступило затишье.
И когда граф обрел надежду, что инцидент исчерпан, с ним связался Улиу. Он нанес Балдрону сокрушающий удар.
Глава 18
Очередной сеанс связи начался с того, что граф узрел невиданное отвращение на лице шурина, от которого у Балдрона упало сердце.
- В чем дело? – охрипшим голосом спросил он, хотя и не был уверен, что хочет услышать ответ.
- Калани вела переговоры с королем и с советом за моей спиной, - Улиу показал в шаре расшифровку телеграммы.
В Сердцевине установили один телеграф для экстренных случаев и ведения дел.
- Что?! – страдальчески вскричал граф. – Улиу, я просил тебя следить за ней!
- Я следил, Балдрон! - возмутился шурин. – Как я могу проследить за всем, что она делает?! Они поедут в составе делегации на переговоры в Асфирь. Меня сегодня на собрании просто поставили перед фактом.
- О, небеса… - вздохнул граф горестно и закрыл лицо руками. - Прочитай, что там.
- «Рад, что вы проявили благоразумие и пошли на открытый контакт. Прошу вас прибыть в Асфирь для переговоров, требования МеНС будут удовлетворены. Я также надеюсь, что вы найдете возможным удовлетворить мой запрос и доставите казенные средства Асфири. Я всегда придерживался и буду впредь придерживаться принципов права. Я также заинтересован в дружественном союзе с иностранными партнерами, потому прошу считать это письмо гарантией вашей полной безопасности как сестры члена МеНС и владельца банка-держателя казны Асфири. Поскольку вы также являетесь главным казначеем страны, и от вашего положения зависит успешное возвращение денежных средств, ваша неприкосновенность – личная ответственность монарха.