Я также распоряжусь, чтобы по вашем возвращении ваш супруг сопровождал вас. Я знаю его как честного и прямого человека, готового на все ради своей страны, и потому нахожу возможным полностью ему доверять. В том числе надеюсь, что он соблаговолит выступить посредником между нами и нелояльными представителями королевского дома.
Ожидаю вас как можно скорее,
Его величество Корунд Морга Цаворта,
Король Асфири и иных своих царств и территорий».
Балдрон выругался.
- Мерзавец даже не указывает, что он консорт! - прорычал граф и отдышался. - Соблаговолю выступить посредником между ним и нелояльными представителями королевского дома? И личная ответственность какого монарха, интересно знать?
Улиу промолчал.
- Что скажешь? – спросил граф, не услышав от него ответа.
- Что мне решительно надоела двойная игра. Но если все будут требовать от меня казну, мне придется вернуть ее.
- МеНС? – настойчиво пояснил граф. - Что ты скажешь мне о МеНС?
- МеНС всего лишь посредник. Но, хорошо, наверное, что Корунд согласился на независимых наблюдателей.
- Что для нас в этом хорошего? – возмутился Балдрон. - Если он себя покажет, и они пойдут ему навстречу, нам конец.
- Не обязательно. Если он согласился на их условия, возможно, он не против уладить конфликт миром. Только не знает, как с вами договориться…
- … или просто надеется задобрить их и получить деньги, чтобы побыстрее разделаться с нами. Если он понял, что иначе никак… и жена… - граф поморщился, - пошла с ним на сделку.
- Нет смысла пока говорить об этом, надо узнать, что у нее в голове, - Улиу помрачнел. - Главное, не понимаю, как Калани собирается уговаривать королевский дом ничего не предпринимать, пока будут идти переговоры.
Балдрон побарабанил пальцами по столу, раздумывая, и затем решительно сказал:
- Сообщи мне, когда она вернется.
Чуть позже Улиу принудил ее к разговору сначала с ним, затем с мужем. Балдрон слышал, как она отнекивалась и возмущалась на заднем фоне, когда шурин связался с ним при помощи магического шара.
- А поговорить придется, - безапелляционно отрезал Улиу, хотя за его строгостью прослеживалась крайняя вымотанность, и затем оставил супругов наедине.
Графиня в поле видимости попадать не желала, и граф настойчиво попросил ее подойти. Балдрон думал, что первым делом станет кричать, но когда ее жесткое, отстраненное лицо предстало перед ним, он растерял всякую охоту говорить с женой. Она предала его. За эти часы ожидания Балдрон уже прокрутил в голове все, что мог ей сказать, все, чего она заслуживала. На ее саму у него не осталось сил.
Некоторое время он молчал, и она тоже. На него она старалась не смотреть, ее интересовало что-то вне поля видимости магического шара. Потом она все-таки произнесла, закатив глаза:
- Не надо обвинять меня, если ничего не знаешь.
- И чего же я не знаю? – хмуро хмыкнул граф. - Ты пошла на сделку с врагом и предала меня.
- Я не пошла на сделку с врагом, я пытаюсь сделать так, как ты хочешь – чтобы всем было хорошо. И прежде всего, моим детям.
- И как же ты собираешься их спасти? – удрученно спросил Балдрон.
- Я собираюсь дать вам время, чтобы вы захватили Имселот.
- Что? – опешил граф.
- Я сказала, вы должны захватить Имселот первее Ашкендала. Время, которое мы потратим на дорогу и переговоры – используйте ради этого.
Граф почувствовал, что обмякает в кресле. У него закружилась голова.
- Калани, если б мы могли взять Имселот первее, генералы бы это сделали, и ты это знаешь.
- Возможно, вам не хватает стимула.
Балдрон растерялся. Он смотрел на нее пораженно, в голове было пусто. Затем он покачал головой и опустил ее.
- Я знаю, что вы готовитесь к взятию Ашкендала, но взятие Имселота решит все разом, - между тем пояснила Калани.
- Решит? А если тех, кто в Ашкендале – убьют из мести? Об этом ты не подумала? А если Шакадал не сдастся?
- Тогда у нас вообще только один вариант – продумывать условия мирного договора с Корундом. Потому что если вы возьмете Ашкендал, и Шакадала, король может точно также начать убивать заложников.