Посол помялся немного, затем недовольно кивнул:
- Согласен. Но отныне я не отвечаю за то, как с вами поступят. В том числе, как решит совет относительно вас.
- Это мне предельно ясно, - сказал Алмазан.
Шли быстрые сборы в дорогу. С графиней Эвлетой случился припадок, когда она узнала, что едет без семьи. Монале и Калани прошлось неотрывно быть с ней, потому что графиня норовила сбежать ненароком или впадала в недюжинное для ее тщедушного тела и возраста буйство. Заметное влияние на ее состояние также оказало недавнее самоубийство брата и смерть его невестки с детьми, и на Антарь находил смертельный ужас при мысли о судьбе ее мужа, сыновей и их семей.
Монала тоже переживала, ее брат все еще боролся за жизнь, и его нельзя было перевозить, а в столице оставались муж, тетка и сестра. Но у нее на руках было двое детей, и ее долг состоял в том, чтобы позаботиться о них.
Графине Эвлета насилу дали сонные капли в дорогу, и она практически постоянно находилась в забытьи. Дети сидели в экипаже с Балдроном, женщины в другой карете. Генерал пожелал им удачи на прощание, и процессия выдвинулась из Имселота.
Скакали так, будто собирались непременно загнать коней, все словно объединились в едином желании побыстрее покинуть страну. Послу не терпелось поделиться произошедшим с советом и восстановить деловую честь, остальные стремились оказаться в безопасности. На коротких привалах говорили очень мало и сжато, нервы у всех были на пределе. Балдрон со страхом думал о том, что сейчас происходит, удалось ли захватить Ашкендал. Магический шар Соланы они перед отъездом найти не успели, а служанка, спрятавшая его, пропала, так что нынешние события оставались для беглецов покрытыми тайной.
Ехали не по главному пути, - короткой, но непроложенной дорогой, которую указал генерал Алмазан. До границы оставалось недолго, когда граф услышал отдаленный гул копыт множества лошадей. Он выглянул из окна кареты и тут же помертвевший осел на сидении.
- Отец, что происходит? – нервно заерзал Тарлек.
Граф не ответил. Мальчик сам выглянул наружу и побелел, как отец.
«Погоня».
Глава 23
Если лошади делегации могли скакать быстрее, то это именно то, что они попытались сделать, когда погоня стала очевидной. Карета до этого тряслась так, что граф боялся, что она развалится, но теперь даже на месте усидеть становилось сложно. Детей мотало из стороны в сторону, и граф прижал их всех к себе.
Раздалось несколько выстрелов.
- Стрельба, - неуверенно пискнул Тарлек.
Кадлер заплакала, а вместе с ней и дети Моналы. Впрочем, больше выстрелов не последовало.
Темп скачки стал снижаться по мере того, как процессию настигали преследователи, и вскоре кареты остановились. Граф в напряженном ожидании прижимался к стенке, обнимая детей.
Дверь их экипажа открылась, и Балдрон зажмурился от солнца.
- Выйти, - приказал голос.
- Сидите здесь, - сказал граф детям.
- Всем выйти, - повторился приказ.
Они вылезли. Граф часто заморгал, привыкая к свету. Вокруг стояли наемники. Из задней кареты вышли Калани и Монала, из впереди идущей – посол МеНС, его секретарь и помощник виконта Жады – представителя Асфири в МеНС.
Преследователей было втрое больше, чем миротворцев, и уже появились первые жертвы. Кое-кого связали. Остальные вооруженные люди держали друг друга на прицеле. Были тут и паромобили. Из одного вылез король. Он неспешно размялся и направился к беглецам.
- Вы что, не в своем уме?! – закричал ему посол. – И вы туда же? Мы миротворцы!
- Успокойтесь, - спокойно произнес Корунд. - Я здесь не для того, чтобы портить с вами отношения или угрожать. Я здесь, чтобы задержать преступников.
- Они не преступники, а мирные люди!
- Ага. Особенно граф Моха, - лениво, даже равнодушно хмыкнул Корунд. - Это члены семьи бунтовщиков. Степень их участия не выявлена, но они подлежат суду.
- Они под… - посол запнулся, лихорадочно соображая, - под моей… под защитой МеНС.
- Мне всегда казалось, что МеНС, несмотря на свою сомнительность, действует в рамках закона. Или я не прав?
- Так и есть, - неуверенно согласился посол.
- В таком случае, уважайте закон и передайте мне преступников для следствия и суда.