На одном из таких балов, в раздражении покинув зал Балдрон, проходя мимо зеркала в коридоре, отметил, как нелепо выглядит теперь на нем парадный костюм, принадлежащий старой эпохе. Медали тоже в скором времени грозили потерять всякое достоинство.
Остановившись, граф печально вздохнул и прислушался. За закрытыми дверями - шум: музыка, людские разговоры и смех. В длинных просторных коридорах – мрак и тишина.
Никаких гарантий, что Корунд когда-нибудь позволит уехать ему, генералу или герцогине. Только добрая воля. Но, по крайней мере, хоть кто-то спасется. Балдрон, впрочем, не доверял королю настолько, чтобы допускать, что он не выкинет чего-нибудь, не нарушит слова, не откажет МеНС в их требовании, не убьет посла или тех, кого обещал отпустить, после возврата денег.
Когда совет наконец дал о себе знать, все затаили дыхание и с напряжением следили за ходом переговоров. Началось именно то, что предсказывал Алмазан – дележка.
Советники требовали отдать им во владение два княжества, которые должны были отойти знатным родственникам погибших при взятии Имселота миротворцев. Именно те княжества, которым Корунд обещал независимость, поскольку они имели финансовую и военную ценность. Раздражение короля при обсуждении этого вопроса неумолимо росло, но генерал сумел удержать его от необдуманного поведения. Остыв и поразмыслив, Корунд выторговал вместо двух княжеств одно, и более дальнее. Это сопровождалось рядом интриг и манипуляций.
Независимости княжествам он не дал, поскольку никаких официальных договоренностей у них с короной не было, а перспектива оказаться под властью неизвестного хозяина вынудила глав объединений скрипя зубы поддержать желание короля оставить княжества под своей властью, поскольку выгоды от сотрудничества с Корундом уже ранее показали себя.
Наместники, тем не менее, не забыли, кто поставил их в щекотливое положение, использовав предоставленные ими средства для нападения на МеНС, так что заложенные родичами Цаворты земли окончательно перешли к ним во владение. Это лишало наместников суверенной власти над своими землями, но давало определенную власть при дворе и внутри Асфири. У семьи короля отъем владений вызвал вполне обоснованное негодование, которое Корунд обещал разрешить за счет отнятых у другой знати земель и титулов.
Поскольку МеНС получили меньше, чем рассчитывали, они в обмен на согласие касательно того, какие земли им отойдут, затребовали также доступ к ресурсам Асфири, где разработкой уже занимались люди короля. Тут Корунд начал впадать в бешенство, и королевской семье пришлось переломить себя и передать часть своих земель для добычи людьми МеНС вместо тех, что они требовали от короля.
Кроме того, Калани провела и свою игру – уговорила короля договориться с самим королем гномов, якобы для содействия в удерже непомерных требований МеНС. Гномам снова объявляли ряд послаблений, позволяли вернуться к добычам без притеснений, гарантировав равные права с людьми от имени Корунда, с тем условием, что гномья гильдия надавит на МеНС. Гномы для многих стран, в особенности касаемо добычи, были основной физической силой, но в Асфири имелось больше богатств, чем где либо, кроме Пустоши, к тому же страна располагалась рядом с Эльгостримом – гномьим королевством, и им было выгодно работать с людьми на прежних условиях. Сторонники короля остались недовольны допуском очередных конкурентов, но положение страны итак было прескверное, и Корунд убедил их, что укрепление экономики и развитие Асфири способствует тому, что в итоге они получат больше. Пока что некоторые места, где работали его люди, были изъяты у владельцев и переданы им в собственность.
После череды сложных переговоров МеНС согласились простить удар, не вводить войска и участвовать в возврате казны. Их отряд, к неудовольствию короля вооруженный уже значительным образом, вместе с Улиу выехал для передачи денег и сопровождения членов династии на свободу.
Все наконец могли вздохнуть спокойно.
Глава 27