— Ты испытываешь мое терпение, друг. Как будто ты пригласил меня сюда только для того, чтобы я сбежала.
— Нет, все в порядке. Я часто отпускаю несмешные шутки. — Отвечает Клэй. Затем он обхватывает ее за плечи и притягивает к своей груди. Какого черта? — Кольт, как насчет того, чтобы позволить Аве выбрать для нас фильм?
Я моргаю, отрывая взгляд от его руки на ее плече. Как они стали так близки? Он проводит с ней время, когда у него есть возможность, в отличие от меня. Я протягиваю ей пульт, беру бутылку пива, открываю ее и делаю глоток.
Ава устраивается на диване поудобнее, пряча ноги под попу и прислоняясь к Клэю. Я не имею права ревновать, но мне любопытно, что она собирается делать. Сделав еще один глоток напитка, сосредоточиваюсь на экране телевизора. Как только вижу, что она выбирает, едва сдерживаюсь, чтобы не выплюнуть все, что только что проглотил.
— «Зверополис»? — Спросил Клэй, ошеломленный. — Мы будем смотреть Дисней?
— Почему бы и нет? — Она ухмыляется, украдкой поглядывая на меня. — В «Зверополис» каждый может быть кем угодно, а значит, можно посмотреть диснеевский фильм.
— Кольт? — Мой лучший друг привлекает мое внимание к нему. — Ты не против?
— Нет. Я просто надеюсь, что он будет хорошим.
Я, блять, смотрел его уже три раза, это будет четвертый.
— Да. Тебе понравится.
Ее глаза сверкают озорством, и я сдерживаю фырканье.
Эта девушка — нечто иное.
Несколько часов спустя мы все еще смотрим фильмы. После того как мы закончили «Зверополис». Ава снова взяла в руки пульт и запустила «Сокола и зимнего солдата». На сороковой минуте четвертого эпизода мой лучший друг начал храпеть.
— Как думаешь, стоит его разбудить? — Спрашивает Ава, когда мы стоим перед диваном и смотрим на Клэя.
Он сидит прямо, сцепив руки за головой.
— Я так не думаю. Он не очень-то спал прошлой ночью. — Говорю я ей, подсчитывая в уме, сколько пива он выпил. Я выпил две. Ава уступила и выпила одну. Осталось две для Клэя. — А что?
— Уже почти час ночи. — Произносит она под нос. — Я хочу вернуться в общежитие.
— Чушь. Ты останешься. — Говорю я резким голосом. Она мгновенно поворачивается ко мне и кладет руки на бедра. — Слушай, я не имел в виду то, как это прозвучало. Когда у тебя первый урок?
— В одиннадцать.
— Круто. Мы с Клэем подвезем тебя до общежития завтра утром. До начала занятий.
— И где я должна спать?
Она сужает глаза, защищаясь.
— В моей комнате. Я займу диван. Ничего страшного.
— Клэй здесь.
— Ну и что? Не волнуйся. Мы поместимся. Роджерс не обрадуется, если я отпущу тебя домой одну. Он поймет, почему я ночую с ним на диване.
Я отворачиваюсь, собираю с пола пустые бутылки и направляюсь на кухню. Быстро привожу себя в порядок, делая мысленную пометку купить еды. Не могу продолжать в том же духе, даже если мне лень готовить самому.
— У тебя хорошее место.
Оглядываюсь через плечо и вижу Аву, прислонившуюся к дверному косяку.
— Спасибо. — Я поворачиваюсь и упираюсь спиной в кухонную стойку. — Ты меня избегаешь.
— Я в твоей квартире.
— Если бы ты знала, куда Клэй тебя ведет, ты бы согласилась пойти?
— Нет. — Ава усмехается. Я хочу знать, о чем она думает. Приподняв бровь, побуждаю ее сказать мне то, что она хочет сказать. — Ты практиковался?
— Что именно практиковал?
— Называть меня по имени. — Говорит она, заставляя меня рассмеяться.
— Не совсем. Просто устал от всех этих «она», «ее» и «первокурсница», которые я использовал, когда думал о тебе. У тебя есть имя, и оно мне нравится.
— Приятно слышать.
Ава делает шаг на кухню. Ее пальцы летят к сережке, пока она избегает смотреть на меня.
— Видеть тебя в моем бомбере тоже приятно. Я думал, ты его выбросила.
Ее взгляд устремляется на меня.
— Никто не знает, что он твой. — Она пожимает плечами, в уголках ее рта появляется призрак улыбки. — Кроме того, он мне очень идет.
— Да.
Наши глаза встречаются, и мое тело согревается. Воздух на кухне становится заряженным.
Ава подходит ближе, останавливается рядом со мной и опирается на столешницу.
— Ты уже смотрел «Зверополис»?
— Может быть.
— Я знала. Я так и говорила.
Она толкает меня локтем в ребра, и я качаю головой в недоумении.
— Я никогда не признаюсь в этом никому другому. Никогда. — Я пристально смотрю на нее. — Даже не думай никому рассказывать. Я серьезно. Даже лучшей подруге.
— Не говорить о том, что делает тебя более реальным? Более человечным? — Она пробегает глазами по моему лицу и телу. Ава проверяет меня, и на моих губах появляется самодовольная улыбка. — Ты странный. Почему ты улыбаешься?