Между тем, рыночная площадь стала серьёзным испытанием для моего пернатого транспорта. Галдящее и шевелящееся море людей бродило между телег и тряпиц, расстеленных прямо на земле, с разложенными на них мешками зерна, сырами и зеленью, которыми торговали окрестные крестьяне. Воздух наполняли визги, блеяние и мычание пока ещё живого скота, которому скоро предстояло отправиться или на мясо, или в новое стойло. Кто-то толкался у рыбных рядов, кто-то важно шествовал между лавок с пушниной, подчёркивая своё зажиточное положение более нарядной одеждой и показной вальяжностью. То тут, то там шныряли дети, то ли пытаясь что-то украсть, то ли доставляя покупки своим господам. Ещё недавно дикий гиппогриф от местного гвалта и столпотворения изрядно струсил, и только чары спокойствия помогли удержать его на месте. К счастью, продлились мучения магического зверя недолго, и через несколько минут мы миновали торговые ряды, выйдя к замковой улице, заканчивающейся мостом через озеро.
Не успели мы преодолеть последнюю сотню шагов до границы старого города, а нас уже встречали. Перед распахнутыми вратами застыли гвардейцы в кованых нагрудниках, а возглавлял их кто-то вроде церемониймейстера.
Короткое приветствие, ритуальные слова, которые взял на себя Антэн, и вот вокруг нас уже сомкнулось кольцо почётного караула, а торжественная процессия двинулась прямо к королевской резиденции.
Внутри дворец людского правителя был обставлен скромно и со вкусом. Ну, как для человеческого дворца. Ясное дело, что красот Кель'Таласа, величия Залов Титанов или мрачной изысканности архитектуры нерубов от расы, едва начавшей нормально осваивать искусство работы с камнем и металлом, ожидать никак не стоило, но вот в резьбе по дереву они кое-что понимали. Мебель, двери и перила лестниц украшены были грубовато, но по-своему красиво и гармонично. А ещё всё тут буквально кричало о презрении к вульгарной роскоши — каменные анфилады, кованые держатели для факелов и свечей, ковры и шкуры различной живности, даже гобелены и фрески по стенам — всё было каким-то подчёркнуто лаконичным и строгим. Никакой позолоты и пустых украшений, даже редкие картины на стенах показывали не праздные пейзажи, а панорамы сражений или портреты прошлых королей, отражая саму суть характера династии Троллбейнов, как королей-воинов.
– От лица владыки нашего, короля Игреса Троллбейна, мы приветствуем высокорожденного гостя в этих стенах, – согнул спину церемониймейстер, используя термин, о котором и в Сильвергарде уже подзабыли, хотя во времена заключения союза с Аратором ещё активно использовали. Наверняка слуги короля нашли его в старых документах, благо времени у них, пока мы двигались по стране, было в избытке. – Позвольте узнать ваше имя, милорд?
– Эстос Б'Фод, путешественник, – отрекомендовался я.
– Наш владыка приглашает уважаемого господина Б'Фода разделить с ним трапезу.
– Почту за честь, – я чуть кивнул, – но что до моих спутников? – младший Харт с товарищами принялись изображать детали интерьера ещё старательнее.
– Им будет предложено отдохнуть с дороги в гостевых покоях, – понятно, чай, не лорды и не диковинные эльфы, чтобы с королём за одним столом сидеть.
– Хорошо, – я ещё раз кивнул. – Когда Его Величеству будет удобно встретиться?
– Не беспокойтесь, – вновь поклонился слуга, – Его Величество понимает, что уважаемому гостю надлежит отдохнуть с дороги, и будет рад, если вы воспользуетесь его гостеприимством перед тем, как спуститься к ужину.
– Передайте мою благодарность королю, – кивнул я.
На этом разговор был закончен, церемониймейстер (а может, и управляющий-кастелян замка) хлопнул в ладоши, и в зале, где нас встретил сей человек, поспешно забегали слуги, что принялись разводить гостей по предоставленным им в срочном порядке покоям. Да уж, в статусе «экзотической диковинки» есть свои плюсы, особенно если они подкреплены интересными известиями. Доклад о происшествии у заставы должен был уйти в столицу в тот же час, когда командование форта получило известие от вернувшихся разведчиков, которые видели меня и то, что осталось от полусотни троллей. Потому не приходилось удивляться ни быстрой реакции придворных, ни, без шуток, очень вежливому и почётному отношению. Разумные, имеющие право так называться, как правило, не желают сердить личностей, что могут призывать огненные дожди, во всяком случае, без серьёзных поводов.