Простенькое заклинание «Жизнь в Ману», доступное даже начинающему колдуну… и ставшее откровением для Охотника. Ведь даже во время Войны Древних у ночных эльфов не было проблем с магией, им не нужно было буквально выжимать свою душу и тело ради ещё одной капли энергии.
Передать знания о нужных манипуляциях было непросто, ведь Иллидан не мог ни проработать блоки заклинания, ни пару раз его использовать, дабы прочувствовать и понять, есть ли огрехи и как их лучше исправить. К тому же пусть эту магию и можно было назвать «жертвоприношением», что не требует начального импульса волшебства, но, на деле, начальный толчок требовался, хотя бы просто на то, чтобы инициировать нужные процессы. Да, затраты магии были незначительными, но были… Буквально пара капель маны. И они у нас имелись.
Через три недели после начала обучения Охотник уверил, что сможет применить нужные чары. Теоретически.
Итак, у нас была возможность на некоторое время дать в распоряжение пленника более-менее нормальный запас магической энергии иного спектра, нежели родная сила ночного эльфа. Преобразование жизненной энергии в ману является демонической магией, а она основана на использовании Пустоты и Скверны, в данном случае только Пустоты. Соответственно, преобразованная сила будет иметь явный окрас данной энергии, что нам и требовалось. Пусть сила Иллидана уже явно несла в себе элементы Скверны, как от дара Саргараса, так и от демонических клинков, с которыми он сроднялся все эти годы, но это и не важно, ведь спектр всё равно будет отличаться. И пока новая энергия будет усваиваться душой Охотника, тот гарантированно успеет сотворить одно конкретное заклинание «Демонический Возврат». Правда, вместо подготовленного Круга Призыва роль якоря буду исполнять я, но это незначительные детали и столь же незначительные изменения.
Оставалась только одна проблема. Исчезновение такого заключённого поднимет на уши всю расу ночных эльфов, Кенариуса и, вполне возможно, Элуну, благо солидный счёт ко всем вышеперечисленным у Иллидана имелся. Сбежавшего узника будут искать и приложат к этому все возможные силы. Рыть начнут с Калимдора и, с очень высокой вероятностью, наткнутся на мой город. Элдре'Талас же пока ещё не готов противостоять Ашенвалю, тем более пока у того есть целый полубог со своими отпрысками. Следовательно, нужно или сделать так, чтобы шум не поднялся, или направить его по другому пути.
Ещё месяц мы обдумывали варианты, пока не остановились на двух, причём один плавно перетекал в другой в случае неудачи. Иллидану предстояло умереть. Вопрос лишь в том, будет это «умереть» или действительно умереть. Оставшееся время заняла калибровка и отработка деталей, включая и небольшое представление для тюремщиков, а также заготовка новых накопителей для ритуала.
И вот теперь настал час узнать, насколько эффективным окажется выработанный нами план.
– «Передаю ману...»
В то же время. Подземная тюрьма.
– «Передаю ману...» – следом за голосом Эстоса самой сути узника коснулся маленький комок блаженства.
Пусть этой магии были лишь капли, пусть она имела отчётливый демонический привкус, Охотника это не заботило. Уже нет. Путник, что в жаркой пустыне смог добраться до воды, хоть бы той и хватило лишь смочить губы — этот пример был жалким подобием того, что испытал древний маг. Возможно, это лишь плод его воображения, возможно, измученный разум сам построил иллюзию и всё это придумал. Не важно. Скоро всё выяснится. Так или иначе.
Волевое усилие — и тело скручивает болезненная судорога, а взамен его омывает почти забытое чувство. Магия вновь послушно заструилась по его жилам, откликаясь на команды разума. Это чувство невозможно было подделать или исказить. Или он полностью сошёл с ума, или это всё — правда. Счастливая улыбка впервые за десять тысяч лет посетила губы эльфа. И плевать, что тюремщики уже бегут сюда, это не имело значения. Не теперь. Очередная судорога, перенесённая уже гораздо легче, и магия наполняет камеру. Отчётливый демонический привкус подтверждает слова его «голоса в голове», но и это не имеет значения. Ему нужно время, всего минута, чтобы Эстос смог инициировать переход. Ну а пока можно пообщаться по душам с его «старыми друзьями». И прикрыть своего… кем назвать потомка тех, с кем он когда-то сражался на одной стороне, Иллидан не знал. Союзник — слишком мелко и не отражает того, что колдун сделал для него. Братом? Ярость Бури слишком хорошо знал, каким может быть братство. Другом? Он уже почти забыл, что значит это слово…