Холодный, голодный, сидел Федор многие-многие часы на полуопрокинутой яхте в бушующем океане в ожидании то ли смерти, то ли чуда. И чудо свершилось. Парус, зачерпнувший воду, разорвался по шву, и яхта не спеша поднялась. «В Sable d'Olone, — продолжал свой рассказ Федор, — перед началом гонок я видел, что нитки швов на гроте уже старые и нужно бы прострочить новые швы. Но парусный мастер был сильно загружен, и я вышел в плавание так. Сделай я ремонт парусу — вряд ли ты, Петр, услышал бы мой рассказ». Он не сказал, что его спас Николай-угодник, но я видел глубокую веру в это. Ну что ж, такой человек, как Федор Конюхов, может позволить верить не только в себя самого, но и в бога. Тем люди и отличаются друг от друга, что у каждого из нас есть духовность, своя душа и вера.
Мы вчетвером провели чудесный день на борту нашей маленькой «Педромы» и были рады тому душевному теплому контакту, который установился между нами. Такой контакт возможен только с хорошими добрыми людьми. Через несколько дней Ирина пригласила нас к себе на русский борщ. «Когда закончим наши странствия, — сказал Федор, — купим с Ириной яхту и будем жить на ней, как вы». Но мне кажется, он никогда не оставит свои путешествия-странствия, покой ему только снится. Продолжай, Федор, славить Россию, иначе без таких богатырей-былинников стыдно будет нам всем называть себя русскими. На прощание Федор подарил мне книгу Алена Бомбара «За бортом по своей воле», которую он брал в рейсы. Книга просолена, подклеена, но для меня она просто реликвия.
На этом можно было бы закончить главу о Канарах, но у нас было одно не совсем приятное приключение на острове La Palma. Остров этот, как и почти все острова архипелага, образовался из вулкана и прилегающей к нему территории. Как нет в мире двух одинаковых островов, так нет и двух одинаковых вулканов, хотя некоторые классические конусы смотрятся как близнецы, будь то покрытый снегом Ключевской на Камчатке или зарумянившийся от заходящего тропического (почти) солнца вулкан Тейда на Тенерифе. Вулкан острова La Palma имеет кратер необычный. Поднимаясь к нему, мы видели только глубокий гигантский овраг, напоминающий сверху своей конфигурацией головастика (взгляните на фото). Сужающийся желоб, по которому в 1949 году текла лава, доходит до берега и касается вод, как бы рассекая остров на две части. Геологическая структура острова такова, что при очередном извержении кусок его может соскользнуть в море, вызвав, по утверждению ученых-вулканологов, гигантское цунами высотой до 100 метров. Кстати, Гинин зять Хосе — вулканолог из Чили, защищающий сейчас докторскую диссертацию в Кембридже, подтверждает это.
Если, недайбог, это случится, то волна со скоростью 500 узлов дойдет даже до Нью-Йорка и произведет колоссальные разрушения. (Если до этого там не произойдет взрыва атомной бомбы, что прогнозируется.)
Сходить на остров La Palma нам посоветовал англичанин со стоящей недалеко от нас яхты, морской капитан-пенсионер. Это единственный живущий и плавающий на яхте морской капитан, встреченный нами. Мы знали несколько летчиков-пилотов (на Западе их называют капитанами), один из них даже летал командиром на «Конкорде», но коллег — морских капитанов почему-то мало на яхтах. Может быть, они в силу специфической работы — оторванность от семьи, стрессы и т. п. — не долгожители. Когда-то в семидесятых я, в то время молодой капитан, побывав на похоронах нескольких коллег, умерших от сердечного приступа, изрек афоризм: «Капитаны, как маршалы, на пенсию не выходят». Разница только в том, что маршалы из-за своего высокого звания числятся советниками до самой смерти, даже если страдают порой маразмом, как Брежнев, а капитаны, многие капитаны просто не доживают до пенсионного возраста — 60 лет. Именно из-за стрессовой работы наши профсоюзы, а возглавляла их в ту пору женщина, Матросова, добились для капитанов выхода на пенсию в 55 лет. Но это произошло за несколько лет до захвата израильтянами-сионистами СССР.
Мы побывали в двух портах острова La Palma — Santa Cruz и Tazacorte. В марине последнего, вернее, в ковше будущей марины, отгороженном волноломом от моря, стояло много местных катеров и несколько яхт. Сложно было найти свободное место среди них, пришлось отдать и кормовой якорь типа «шрапнель», который мы забрали на «Педрому» с нашего маленького речного катера «Little Kalvaria» на Темзе (перед покупкой яхты мы продали катер). Став на два якоря, мы отважились отправиться на экскурсию по острову и кроме основного, как я говорил, довольно «неклассического» кратера вулкана Cumbre Vilja («Старая вершина») увидели цепочку мини-вулканчиков, идущую по гребню горы до самой низины в южной части острова. Они смотрелись как искусственно сделанные пирамиды, и мы называли их «бонсай-вулканами» (карликовые деревья, выращенные в Японии, называются «бонсай-деревья»). Лава когда-то пробивалась через почву, как гейзер, и, застывая, сделала эти пирамидки.